Вернувшись к женской половине, Дор и Даас выглядели вполне удовлетворенно. Ооса, считав состояние любимого, успокоилась и даже развеселилась. Дор был крайне любезен и дал указание своим подчиненным доставить гостей к дому девушки. Путь назад занял гораздо меньше времени. Нашу героиню позабавил внешний вид и поведение демокликов. На прощание она помахала им рукой. Со сном не заладилось у обоих. Даас переживал некоторые новые состояния. Расширение границ восприятия, постижение гармонии человеческой природы, более хрупкой и тонкой, если можно оперировать в данном случае подобными понятиями. Гелиосс, черпавший ранее силы только в Светиле, мог отныне, настроившись на окружающий мир, напитываться как энергией среды, так и земного ядра. В управлении другими можно было отныне полагаться на более гармоничное воздействие, мотивируя и благословляя. В чувствовании материи, как ее воспринимают люди, существовала своя тонкость. Главенствующая в сути сына Солнца огненная стихия являлась родной, но три других сейчас открывались по-новому. Даас обрабатывал полученную информацию в режиме внутреннего диалога. Ооса же находилась под впечатлением от возможностей и устремлений любимого. Партнерство окрыляло ее. Духовная близость и, как бы странно ни звучало, общие ценности, дополняли физическое притяжение и выводили на более гармоничный уровень взаимодействия. Но появилось нечто новое между ними после погружения с Дором. Гелиосс стал более желанным, ее влечение усилилось. Она не преминула поделиться с юношей своими ощущениями. Даас, не дав договорить, увлек ее в дом. Страсть на некоторое время лишила его предельной осознанности, и гелиосс истинно погрузился в один из аспектов проявления человеческой природы, который стал находить более приятным. Удивительный опыт, полученный им в эти сутки, оживил палитру солнечных красок разнообразием земных оттенков. Вкусных, сладких, в удовольствие. Коротая время перед рассветом в разговорах, ибо бессмысленно было пытаться уснуть, парочка делилась друг с другом своим видением желанного будущего. Наша героиня вдохновенно описывала подробности повторяющего сновидения о путешествии к Светилу. Ее рассказ удивлял и умилял юношу одновременно: знакомая с внешним и внутренним устройством гелиосской обители в основном по его рассказам, девушка умудрялась рисовать столь подробные и проявленные картины, что иногда казалось, будто Ооса оперирует воспоминаниями будущего, описывая увиденное собственными глазами:
– И яркий светящийся крутящийся конус приближает нас к огненному живому гиганту. Я слышу музыку – легкое бурление с металлическими звенящими нотами. В непрерывном кипящем потоке возникают длинные всплески-выбросы, напоминающие живые пламенные извивающиеся ленты: одни, не преодолевая притяжения, падают назад, другие – вырываясь и ускоряясь, пускаются в долгий непредсказуемый путь. Со стороны кажется, что Солнце – голова исполина, покрытая огненными волосами, которые живут своей отдельной жизнью. Но на самом деле – видимое движение зарождается где-то в глубоких недрах Светила. И заряженные частицы, как детские мячики, отталкиваются с неведомой силой, проходя вовне, – Ооса прервалась, словно пытаясь запечатлеть внутренним взглядом, нарисованную картину, – а еще мне снится, как я вхожу в Светило, нас встречают Стражи Короны. Но каждый раз, когда оказываюсь внутри, осознаю, что не в своем теле, и начинаю сомневаться, я это или не я. И периодически ощущаю фоновым звучанием странное интересное потрескивание, чем чаще я его слышу, тем больше склоняюсь к мысли, что это способ общения. Слово такое смешное приходит на ум – термоядерщики, – девушка посмотрела на внимательно слушающего ее гелиосса и улыбнулась очаровательной улыбкой. Даас решил слегка спровоцировать любимую, которая преображалась в минуты увлеченности и здоровой агрессии: