— Комар кусается? Нет, но прошлой ночью он сунул свой сук в Моуб. Байвак этот мешок с салом, итчо? Ей не понравилось. В ней ребенок Уундаампа.
Ондод рассмеялся.
— Поэтому мы выбросим этот мусор в тоннеле, понимаешь.
— Извини, Уундаамп. Луубис за то, что сказал мне — но не нужно смртаа в тоннеле, пожалуйста. Я поговорю со своим другом в Нунаате. Он не будет больше байвак Моуб.
— Начальник, нам лучше выбросить твоего друга. Иначе большой какуул вижу.
Уундаамп осклабился, похлопал себя по лбу и круто повернулся на пятках.
Ондоды редко выдают свое раздражение или злость. Но ондоды большие предатели — и это Шокерандит отлично знал. Уундаамп продолжал держаться дружелюбно; без хотя бы видимости дружелюбия путешествие было бы совершенно невозможно; но, рассказав человеку о том, что его жена опозорена, ондод потерял лицо.
Шокерандиту было предложено соединиться с Моуб. Таково было гостеприимство ондодов, и, отклонив приглашение, Шокерандит мог нанести большую обиду. Но Фашналгида никто не приглашал, он взял свое без спросу и тем самым нарушил закон ондодов. А закон ондодов был прост и строг; оскорбление означало смерть нарушителю, смртаа. Фашналгида полагалось убить без колебаний и предупреждения. И если Уундаамп решил бросить Фашналгида в тоннеле Нунаата, то Шокерандит никак не мог поколебать этого решения.
Оба, и Фашналгид и Торес Лахл, бросали на Шокерандита любопытные взгляды, поднимая на него обведенные красными веками глаза. Он не сказал им ни слова, хотя сильно встревожился. Уундаамп не преставая следил за ними, и стоило Шокерандиту сказать хоть слово Фашналгиду, это бы означало приговор им всем.
Из мрака появилась мохнатая фигура Бхрайра, бредущего вдоль саней. Фагор на мгновение повернул к ним голову, и его карие глаза блеснули кровавым отблеском. Равнодушный взгляд фагора пронзил Шокерандита насквозь. Никто не мог прочитать выражение морды двурогого, никто не мог сказать, о чем думало это существо.
Фагор хлюпнул молоками в покрытых инеем ноздрях и прокричал, стараясь перекрыть вой ветра:
— Упряжка готова. Забирайтесь по местам. Держитесь крепче.
Харбин Фашналгид вытащил из-под шкур фляжку, обхватил горлышко обмороженными губами и сделал основательный глоток. Как только Фашналгид оторвал фляжку от губ, Шокерандит сказал:
— Послушайся моего совета, не пей. И держись покрепче, как он велел.
— Абро Хакмо Астаб! — прорычал Фашналгид. Потом рыгнул и отвернулся.
Торес Лахл вопросительно взглянула на Шокерандита. Тот мрачно кивнул, молча подавая сигнал: «Не сдаваться, крепче вцепись зубами в лисий хвост».
Они заняли места в санях и видели впереди только темные мешки, в которые превратились Уундаамп и Моуб; на плечах у последней было ее яркое одеяло. Собак не было видно вообще. Уундаамп взмахнул над головой длинным хлыстом. Ипссссиссии. Заскрипели стальные полозья, мучительно отрываясь от снега. Место, где путники провели ночь, помеченное желтыми пятнами мочи людей и асокинов, мигом скрылось позади.
Через час они уже мчались под гору к тоннелю Нунаат. Шокерандит почувствовал, как тошнотворный страх сжимает ему горло. Если он позволит ондоду убить своего собрата-человека, то сам потеряет перед ондодом лицо, чем бы это убийство ни было оправдано. Он почувствовал, как его собственная ярость оборачивается против Уундаампа — и Харбина Фашналгида. Капитан сидел рядом с ним, сгорбившись и имея жалкий вид. Между ними не было сказано ни слова.
Сани постепенно разгонялись. Упряжка делала, наверное, около пяти миль в час. Шокерандит продолжал упорно смотреть вперед, сильно щурясь от секущего ветра. Но перед собой он видел лишь бесконечную серую мглу, и только где-то впереди маячил намек на просвет. Призрачные белые деревья проносились мимо.
Но вот на фоне обычных звуков — скрипа саней, свиста бича, хриплого дыхания собак, скрежета льда, пения ветра — начал нарастать другой звук, пустой и гулкий, устрашающий. Это был вой ветра, задувающего в тоннель Нунаат. В ответ Моуб громко затрубила в кривой сигнальный рог.
Так ондоды предупреждали другие сани, которые, может быть, в этот самый миг выезжали из тоннеля.
Потом призрачный мглистый свет над головой внезапно померк. Они мчались по тоннелю. Фагор испустил хриплый крик и налег на задний тормоз, чтобы сбросить скорость. Бич Уундаампа защелкал по-другому, теперь — прямо перед носом носящего хозяйское имя вожака, чтобы тот замедлил бег.
