Сказав это, Лутерин Шокерандит повернулся и побежал. Спасибо хотя бы за то, что бежать приходилось под гору. Он прислушивался, стараясь различить скрип санных полозьев, но пока что слышал только рев ветра в ушах.
Позади него эхом отдавались шаги Фашналгида. Шокерандит ни разу не обернулся. Все его силы и воля теперь были сосредоточены на том, чтобы выбраться из тоннеля и добежать до лагеря.
Когда ему казалось, что бежать дальше он просто не сможет, он заставлял свои ноги двигаться. Один раз сбоку от него мелькнул свет. Он с облегчением повернулся и пробрался к свету посмотреть. Часть скалы на внешней стене развалилась, впустив в тоннель дневной свет. Но в облаках снаружи ничего невозможно было разглядеть, только впереди на расстоянии вытянутой руки торчал ледяной сталактит. Шокерандит бросил кусок камня в дыру, прислушался, но так и не услышал звук падения.
Позади него, отдуваясь, затопал Фашналгид.
— Давай вылезем наружу через эту дыру.
— Но там отвесная скала.
— Черт с ним. Где-то там внизу Брибахр. Цивилизация. Не то что эта душегубка.
— Жить надоело?
Фашналгид решительно полез в дыру в скале, и в тот же миг вдали заревел рог, извещая о приближении саней — эти сани тоже ехали с юга. Шокерандит обернулся и заметил маячащий в тоннеле свет. Он втиснулся в естественную расселину, заслонившись острыми выступами скалы рядом с Фашналгидом.
Еще через секунду мимо них пронеслись длинные сани, увлекаемые упряжкой из десяти собак. Погонщик отчаянно звонил в колокольчик. В санях сидело несколько человек, все мужчины, возможно, их была целая дюжина; они все как один пригнулись и скрыли лица от ледяного ветра под вязаными масками. Видение продлилось один миг.
— Это солдаты, — прохрипел за спиной Шокерандита Фашналгид. — Может, за нами погоня?
— За тобой, ты хочешь сказать? Какое это теперь имеет значение? Они уехали вперед, теперь дорога свободна, это наш шанс выбраться живыми из тоннеля. Если ты передумал прыгать с высоты тысячи футов, то давай, прошу пожаловать за мной.
Он снова пустился бежать. Постепенно бег превратился в автоматическое повторение движений. Он чувствовал, как бьются о ребра его легкие. Лед стянул подбородок. Веки сощуренных глаз смерзлись. Лутерин потерял счет времени.
Когда сияние налетело, оно ослепило его. Он не мог заставить себя открыть глаза и бежал еще некоторое время, пока наконец не убедился в том, что выбрался из тоннеля. Всхлипывая, он пошатнулся и опустился на валун. Так он лежал некоторое время, задыхаясь и не веря в то, что когда-нибудь вновь сможет дышать. Двое саней пронеслись мимо, на них трубили в рог, но он даже не поднял голову.
Снег, осыпавшийся на него с дерева, вернул Лутерина к жизни. Лутерин протер снегом лицо и поглядел вперед. Свет вокруг казался ослепительно ярким. Ветер прекратился. В облаках над головой появился разрыв. Совсем неподалеку, кутаясь в одеяла, по дороге шли люди и курили вероник. В лавочке что-то покупали женщины. Древний, согбенный в три погибели старик гнал рогатых овец вниз по улице. Над таверной болталась вывеска: «ПИЛИГРИМЫ — ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ. ОНДОДАМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН». Он добрался до Нунаата.
Нунаат был последней остановкой перед Харнабхаром, обычной остановкой в пути, среди дикого края, местом, где можно сменить упряжку, передохнуть. Но здесь путники получали и еще кое-что: возможность выбора. Тропа между Харнабхаром, Северным Снарагаттом и Ривеником петляла, повторяя очертания горной цепи, используя любой возможный выступ — данную природой защиту от дующего с севера ветра. Но одновременно Нунаат был узлом, соединением, дорогой через великие водопады, долины и плато к западным горным цепям, к проходу на равнины Брибахра. До Харнабхара было ближе, чем до равнин. Но до равнин было ближе, чем до Ривеника, как ни меряй.
О войне между Ускутошком и Брибахром наблюдателю говорило огромное количество людей в военной форме, находящихся в Нунаате, где для солдат были выстроены новые бревенчатые дома окнами на запад.
Совершенно измученный Шокерандит был не в силах позаботиться о себе. Но ему хватило воли и остатков сознания, чтобы, оттолкнувшись от валуна, за которым он отлежался, по тропинке добрести до вершины холма и разыскать там сложенный из камня козий хлев. Он забрался в хлев и свалился спать, как подкошенный.
Проснувшись, он почувствовал себя посвежевшим, а с силами вернулась злость на себя, зачем потерял столько времени. Ему было глубоко плевать на то, что стало с Фашналгидом, так велико было его стремление разыскать Торес Лахл и найти сани, которые довезут его до Харнабхара. Как только он доберется до дома, все его проблемы будут решены.
Внизу под ним раскинулся городок Нунаат. Бедные домики льнули к горным склонам, словно мех — к боку огромного зверя. Почти все дома использовали преимущество соседства с деревьями элдавон, укрываясь среди них, по сути опираясь при постройке на стволы. Поскольку большинство домов были сложены из элдавоновых же бревен, отличить жилище от растительной чащи удавалось с трудом.
