– Бредни экзальтированных детей! Подите прочь. Вашим наказанием я озабочусь отдельно. – Он демонстративно сел обратно на свое место и придвинул к себе чистый лист бумаги. – Снисхождения не будет, предстанете перед трибуналом.
И, прежде чем Илай успел осмыслить весь ужас его угрозы, Охотница заорала что-то в духе: «Это ты, гад, перед Диамантом предстанешь!» – и кинулась на главу Тайной полиции прямо через стол. Почтенный столоначальник успел только руку с пером перед собой выставить, сестра дернула за нее со всех сил и… оторвала.
Пару мгновений все таращились на руку. Покрытая веснушками до самого локтя, бледная и с крупноватыми костяшками, она совершенно не подходила Бернотасу, но это бросалось в глаза только сейчас. Крови не пролилось ни капли, к тому же рука, выронив перо, продолжала шевелить пальцами, словно у нее была своя воля.
– Да как вы… – задохнулся Бернотас. – Уничтожу!
Пальцы его левой руки сложились в причудливый знак, глаза стали бледно-желтые, а зрачок вытянулся в горизонтальную линию.
– Сейчас жахнет! – успел выкрикнуть Илай.
Но Диана оказалась быстрее. По-прежнему сидя на корточках на столе главы Тайной полиции, она коротко размахнулась и ударила псевдографа по лбу плечом оторванной руки, как дубинкой. Стул Бернотаса покачнулся и стал заваливаться назад вместе с демоном. Миг – и он очутился на полу, как и Илай, сдернувший сестру со стола и прикрывший ее собой. Почему-то ему казалось, что сейчас непременно громыхнет, полыхнет – словом, произойдет нечто мощное.
– Я его прикончу, – прорычала Диана, выкручиваясь из его хватки. Она мигом обогнула стол и замерла. – Убег, скуда!
Илай поднялся на ноги и, пошатываясь, будто пьяный, приблизился к ней. Стул с высокой спинкой и правда пустовал. Не было Бернотаса ни под столом, ни за ширмой, ни в его покоях, где он только что отмачивал… копыта? Лапы? У Илая в голове не укладывалось, что этот сухой старичок, такой деловитый и суровый, оказался демоном. Уму непостижимо! Но Малахит давно подозревала неладное, а сейчас картина сложилась целиком.
Диана тем временем принялась увлеченно рыться в его бумагах. Это почему-то отрезвило Илая.
– Уходим немедленно, – велел он не терпящим возражений тоном. – Он может вернуться с подкреплением из бесов.
Сестра только скупо кивнула, и геммы покинули комнаты графа Бернотаса.
И вот теперь они стояли в богато убранном дворцовом коридоре, разглядывая то, что осталось от демона, а именно – человеческую руку. И совершенно не представляли, что делать дальше.
Диана потыкала пальцем в ее ладонь:
– Теплая. И у плеча культя аккуратная, даже шрама нет, будто так и было. Видать, ей поплохело, когда я демонюгу треснула…
– О чем ты говоришь?.. – Илай провел пальцами по лицу, точно снимал паутину. – Выкинь ее, пока не очухалась!
– Да ни за что! Это ж вещественное доказательство! Мы немедленно отправляемся в Инквизицию, они должны разобраться.
Илай посмотрел на сестру, как на умалишенную:
– Они только того и ждут, чтобы мы к ним сами прибежали. Или забыла, как нас Рина спасла от ареста?
Диана насупилась.
– И потом, – продолжил он, – если тебя и помилуют, мне оттуда уже не выйти. Не после того, как мы с Михаэлем…
– Ладно, ладно! Поняла. Тогда, может, я одна схожу? Ну, вот с этим. – Она помахала оторванной рукой.
Илай в задумчивости потер подбородок. Так можно было поступить, несомненно, но отпускать в волчье логово сестру, которая еще и не желала общаться неслышным голосом, не хотелось.
– Рука сама толком ничего не доказывает, а Бернотас – крайне высокопоставленный господин, он с легкостью может опровергнуть любые наши доводы. А раз он еще и демон, то и турмалинов с лазуритами заморочить может. Да этот хмырь водил за нос всю империю!
– Засада, – горестно вздохнула Охотница. – Надо бы хоть с кем-то посоветоваться…
Между делом она успела сдернуть с какого-то стола толстую скатерку с бахромой и увязала в нее свое вещественное доказательство. Получилось неряшливо и до крайности подозрительно, но Диану это не волновало.
Илай же напряженно размышлял о том, кому мог бы довериться в этом бесовом дворце. Калеб под стражей, Михаэль весь в своих делах и вообще прячется по кустам, Наталия Диамантовна велела ему не приближаться… Тут он щелкнул пальцами, сообразив:
– Андрей Дубравин! Он точно не отошлет нас подальше. Ему я готов рассказать все, и пусть он сам со своим влиянием доложит в Инквизицию. В конце концов, он даже добился личной встречи с Диамантом!
– Советник, – медленно проговорила Малахит, – водит дружбу с графом. Забыл? Бернотас даже помог Кате сбежать с бала. И ты все равно ему веришь?
– Верю, – кивнул Илай. – Потому что он верит мне.
Попасть на аудиенцию к Советнику, разумеется, было невозможно – в его приемной толпилось даже больше народу, чем у Бернотаса. Потому они решили действовать проще и хитрее – через Катерину. За дворцовые ворота дворца их выпустили легко, видимо уже привыкнув, что геммы в алой форме снуют туда-сюда.
С Катей они столкнулись едва ли не на пороге особняка Дубравиных. Она была в воздушном бело-голубом платье, а на лице ни единого рисунка.
