– Да из сыска я! – крикнул Илай, и это стало роковой ошибкой. Стоило ему отвернуться, как кобольд ужом выскользнул с ременной петли, прыгнул ввысь, пробежался по растянувшемуся на крыше Янтарю и сиганул дальше, мгновенно скрываясь в густых ночных тенях.
Выругавшись под нос, Илай хотел было подняться, но понял, что не может – в пылу битвы коготь опять сорвался с пружины и накрепко вцепился в соломенную вязанку. Пьяная толпа с факелами ликовала в предвкушении расправы над куриным вором, потрясая кочергами и ухватами. Илай чуть не взвыл с досады. И почему с ним вечно творится такая позорная бестолочь?!
Кобольд ушел.
«Норма, как вы?» – с надеждой обратился он к сестре.
«Упустили, – мрачно отозвалась та. – Смешались с толпой детей, потом ускакали по крышам. У Фундука выдрали ус».
«Проклятье! Возвращаемся в хранилище», – распорядился он и оборвал связь.
Кто-то уже подговаривал остальных поджечь крышу, за что был споро поколочен. Веселья не занимать. Илай с усилием вырвал горняцкое приспособление из соломы и встал во весь рост:
– Сыскное управление Вотры! Всем разойтись! – и спрыгнул на землю.
Разглядев при свете факелов его шеврон, боевые гуляки несколько присмирели и позволили Илаю покинуть трущобы. С позором, конечно, но он миновал этот этап и побрел к хранилищу. Что за дурацкая ночь, даже Фундук пострадал! А ведь он зверь хоть куда… и Лес тоже…
Илай остановился как громом пораженный – они совсем забыли о брате.
«Лес! Ты где, ты как?»
«Пр-р-редатели!!! Вы ж меня внутри закрыли! Я тут бьюсь, бьюсь! – затараторил тот. – А замок-то колдовской! Так, всыплю я тебе позже, даже не сомневайся, а теперь слушай внимательно: сюда снова кто-то лезет. По тому же лазу. Я занял позицию в том гардеробе с дырками. Скоро он будет здесь».
«Должно быть, это возвращаются те кобольды», – предположил Илай.
«Ага, значит, поверил-таки, – хмыкнул Лестер. – Да нет, тут один и покрупнее. На этот раз точно человек!»
И ведь правда: не могли кобольды действовать самостоятельно. Им точно кто-то помогал, кто-то, наделенный человеческим разумом и знаниями.
«Лес, ты только в этот раз не торопись, хорошо? Понаблюдай за ним, посмотри, что будет делать!»
«Не учи ученого, – буркнул брат и ненадолго притих. – Вот он! А лаз-то в этот раз пошире, чем в прошлые. Значит, он так и так должен был следом прийти. Высокий, лет тридцати, может, меньше. Брюнет, волосы длинные, собраны в хвост, – диктовал будто для поисковой группы. – Нос вроде сломанный, бороды нет, зато усищи знатные. Оглядывается. Смотрит туда, где должна быть оповещателка. Хмыкает. Та-а-ак, идет к картинам. Осматривает их…»
«Золото, драгоценности берет?»
«Не-а. Не мешай … Орлоаорсщ, он достал нож! Он что-то выковыривает из рамы, в которой еще горный пейзаж с мостом огров! Что-то золотое упало ему в ладонь, какой-то перстень! Смотрит на него на свет, кажется довольным… идет обратно…»
«Все, Лес, давай, скрути его! – велел Илай и побежал быстрее. – Только на нож не напорись!»
«Есть!»
Илай скачками понесся по мокрой брусчатке Староконной улицы, едва не высекая искры подкованными каблуками ботфорт. Всего два поворота – и он будет на месте.
«Взял?»
«Н-нет! Он лезет в лаз, отбивается! Карабкается дальше. Вот демон, у него те взрывающиеся сосуды!!!»
«Берегись! – взмолился Илай и тут же крикнул сестре: – Норма! Главарь кобольдов пролез в хранилище, он дерется с Лесом, и они ползут по лазу. Разделитесь, одна в хранилище, другая на выходе, быстро! – И снова брату: – Живой?!»
«У-увернулся! Он скинул две, но они прокатились ниже, там и рванули. Ползет и отбивается, шустрый, а я следом! Ш-шкуру спущу с него, один сапог уже сорвал!»
«Шкуру нельзя! – Илай немедленно сменил траекторию и устремился к переулку Луговых Трав, где сначала караулила Диана. – Гони его на запад, пусть туда ползет!»
«Легко сказать!» – огрызнулся Лес.
Через пять минут, запыхавшийся и взмокший, Илай прибыл на место. Там, где и было сказано, Диана, причитая, гладила по загривку Фундука, который то ли от боли, то ли от омерзения остервенело намывал пострадавшую морду лапой. Усы не поредели, но потеря даже одногоединственного – трагедия для гордого кошкана.
Илай постоял какое-то время, упершись ладонями в колени, дожидаясь, пока сердце немного замедлит свой бег.
– Ты вовремя, – бросила младшая через плечо. – Они близко.
И правда: через несколько мгновений из раскуроченного лаза наружу показалась вымазанная землей голова мужчины, полностью соответствовавшего словесному описанию Лестера. Мужчина вздохнул, открыл до того зажмуренные глаза, увидел геммов, Фундука и досадливо сплюнул:
– Чтоб меня, а!
– Вы арестованы, – сообщила ему Диана. – За усы ответишь.
Норма со вздохом наблюдала, как дежурный сыскной замыкает подвальную камеру на ключ и уходит восвояси, оставив управление на отряд геммов. Все же в праздничную ночь никому не хотелось задерживаться на службе.
