– Мы их не трогали, пока только замеряли призрачный след. Концентрацию энергии как волеизъявления, возможно… Хотя к чему вам это? Главное, что мы их еще не тревожили, можете изучать.
Диана яростно почесала нос о деревянный приклад своего «волчка»:
– И как вы собираетесь их тревожить? – с неприязнью уточнила она.
– Я имела в виду, не переносили к месту будущего упокоения. Вас что-то беспокоит, дорогая? – проницательно уточнила Настасья Фетисовна, цепко посмотрев на младшую.
Та остановилась, посмотрела исподлобья:
– От вас воняет смертью. Вы все воняете. Вы неестественные до отвращения.
Илаю стало плохо.
«Диана, чтоб тебя! – в панике зашептал он ей. – Эти люди служат императрице!»
Но сестра только тряхнула головой и потерла ухо о плечо, продолжая враждебно таращиться на капурну. Если бы у младшей росла шерсть, она бы сейчас стояла дыбом.
Настасья Фетисовна на это лишь кивнула:
– Я так понимаю, вы не о трупном запахе? Иначе я сочла бы вас недалекой особой, ведь на этой земле не первый день лежат непогребенными тридцать четыре человека. – Капурна повела рукой, указывая на усеянную телами проселочную дорогу. На одном из них снова уселись пировать вороны. – И нам еще повезло, что сейчас зима и процесс разложения не такой быстрый. Судя по вашим глазам, могу предположить, что вы сейчас испытываете ужасное неудобство из-за обостренного восприятия. Сочувствую, – заключила она и отвернулась.
Диана слегка опешила, явно не ожидав такой отповеди.
– И все равно, – буркнула она, – это грязь.
Норма попыталась ее унять, но безуспешно. Лес же просто наблюдал за их спором, поворачивая голову то на одну, то на другую.
Уголки рта женщины ехидно поползли вверх.
– А служба в сыске, я полагаю, проходит среди цветов и леденцов? Кто-то должен испачкать руки, чтобы другим не пришлось. Итак. – Она перестала обращать на Диану внимание и обратилась к Октаву: – Сейчас полдень. – Она сверилась с часами на цепочке. – Еще примерно три часа мы будем замерять необходимые нам параметры, затем займемся погребением. Вас это устраивает? Успеете осмотреться?
– Погребением? – воскликнул проходивший мимо седой паренек и наморщил брови. – Но мы же не паломники!
– А ты видишь здесь хоть одного паломника, аколит? Здесь только мы. А потому марш до обоза и лопату в руки. Можешь начинать копать.
Парень заныл, но все-таки пошаркал к видневшимся поодаль телегам. Разумеется, тоже укрытым черными полотнищами.
– К слову, – сердито выдохнула капурна, – вам повезло, что вы встретились именно с нами. Паломникам не свойственно чувство юмора. Как и терпение.
О паломниках Илай был как раз наслышан – к ним уходили душегубы, чтобы избежать наказания за убийство. Говорили, они нападали на жителей деревень и городов с дубинками, но почему-то не несли за то никакой ответственности.
– Мы начнем с западной части деревни, а вы пока можете заняться восточной. – Октав потер подбородок. – Я же проверю то, что осталось от часовни. И да, вы обещали показать мне императорскую наказную грамоту, – напомнил он.
Настасья Фетисовна едва заметно закатила светлые глаза.
– Идемте за мной.
Когда они удалились, раздраженными взмахами длинных плащей распугивая ворон, Илай с улыбкой посмотрел на свой отряд.
– Ну, так кто станет первым, кто раскроет убийство?
– У меня удушение! – объявил Илай.
– И у меня, – отозвалась Норма, убирая со лба прилипшие пряди. Труп перед ней выглядел отвратительно: вороны успели выклевать ему глаза, оторвать уши и обтрепать клювами другие мягкие ткани. Но причина смерти была очевидной до неприличия: багрово-черные отпечатки ладоней на шее, лопнувшие и теперь почерневшие капилляры под кожей лица. Душили с ужасающей силой. – Картина везде одинаковая.
Диана, со своей стороны, отметила, что руки погибших не несут следов борьбы – ни у одного из обследованных ими тел не были сбиты костяшки или повреждены ногти.
– Это странно, – добавила младшая. – Удавить взрослого человека – задача не из простых. Требует ярости, концентрации, силы и времени. Сподручнее было бы посворачивать им шеи…
– Кому?! Кому, скажи мне, сподручнее? – скривился Илай. – Тут же, вроде, призраки постарались, разве нет?
– Это еще доказать надо.
Диана передернула плечами и пошла дальше, к колодцу, к стенке которого, будто в приступе страшной жажды, привалился очередной мертвец. На людей явно напали посреди ночи: мало кто был одет более чем в исподнее. Кто-то так и остался в своих домах, но большинство попыталось выбраться и искать спасения снаружи. Увы, безрезультатно.
Илай сплюнул в снег и снова взялся за карандаш, перенося на бумагу очертания синяков, бурча что-то про везение и отсутствие кровавых луж.
«Нет, что-то не сходится, – тревожно соображала Норма. – На человеческое воздействие совсем не похоже, человек воспользовался бы удавкой, да и убить всю деревню таким способом, почти одновременно – ни на что не похоже, ни на один описанный случай. Отсутствие следов борьбы тоже подтверждает версию с духами. Но есть одно но…»
– Но ведь призраки бесплотны, – закончила она рассуждать уже вслух. – Как бы они оставили на жертвах такие отметины?
