– Ни шагу вперед, – рявкнула на них капурна, обрывая всякие препирательства. – Не двигаться, пока мы не закончим!
Аколиты выставили вперед сцепленные руки и забормотали формулу изгнания. Настасья Фетисовна, вторя их голосам, формировала в ладонях нечто, напоминающее ком света. Пока не крупнее яблока, но он неуклонно разрастался.
Тем временем мужик и Лес уже поднялись на высоту в три сажени. Брат изо всех сил дергал ногами, пытаясь вывести мистерика из равновесия или транса, чтобы спустить его на землю, но тому было все нипочем. Норма сбросила охватившее ее оцепенение только лишь затем, чтобы больно вцепиться Илаю в плечо.
– Что теперь будет?! Ах, нет!
В тот же момент призраки роем устремились в сторону мистерика и повисшего на нем Леса. Норма изо всех сил стиснула пальцы и порывисто отвернулась, случайно уткнувшись при этом лицом в Октава. Тот, к его чести, не отшатнулся.
– Не дрейфь, смотри! – крикнула младшая. – Они втягиваются!
И правда: будто головастики в ил, духи просачивались в тело мистерика, полностью исчезая в нем. Леса они при этом словно не замечали, хоть тот и орал как резаный.
Духов становилось все больше, они свивались потоком, кружа по спирали и подтягиваясь все ближе к распятому в воздухе мужику, а тот радостно хохотал, принимая каждого.
Тут капурны завершили свою формулу, шар в руках Аукс-Еловской достиг размеров крупной тыквы и сорвался с ее пальцев под возглас: «Не ходить мертвым среди живых! Изыдите!» Было ли это частью формулы или просто пафосным восклицанием, сказать сложно, но шар стремительно понесся по воздуху в самую гущу призраков и там взорвался, разнося вокруг волну слепящего чистого света, от которого заполыхало само небо и согнулись хлипкие березы. Геммы, не сговариваясь, встали на колено и заслонили глаза рукавами, а когда смогли их наконец открыть, увидели странную картину: одержимый мистерик без чувств навзничь опускался с высоты, а Лес уже стоял внизу, очевидно заранее спрыгнув, и готовился поймать того на вытянутые руки, будто девицу с балкона.
Призраки исчезли, видимо впечатлившись капурновским изгнанием.
Первым очнулся Октав:
– Что вы стоите? Взять его! – Подумав секунду, он добавил: – И… прикройте ему уже срам!
– Мы его забираем, – повторил Октав непререкаемым тоном.
Ноздри у Настасья Фетисовны побелели, казалось, еще чуть-чуть, и она вцепится агенту Инквизиции в волосы. Вон, даже пальцы согнулись пару раз, как бы предвкушая.
– Не понимаю, чему вас учили? Несгибаемости ума? – Голос капурны звенел ехидством, как у совсем юной девушки. Впрочем, она и правда была довольно молода, не старше того же Михаэля, только седые волосы сбивали с толку. – Вы ведь до этого начали рассуждать здраво: сообразили, что он мистерик. Что случилось потом? Когнитивные способности отказали?
Что такое «когнитивные способности», Норме оставалось только догадываться по ситуации, но едкую подковырку она решила запомнить на будущее. Звучало хорошо и еще лучше проняло Октава – тот посерел лицом и стиснул челюсти до выступивших желваков.
– Не будем ссориться, – в образовавшуюся паузу тут же влез Илай. – Помнится, вы, уважаемая Настасья Фетисовна, обещали поделиться с нами выводами по поводу данного инцидента. Под «инцидентом» я подразумеваю все произошедшее в Мухонке. Так что такого вы поняли?
Закрутил так закрутил. Но миротворческая речь возымела эффект: капурна резко выдохнула, отбросила серебристую волну со лба и прикрыла глаза.
– Хорошо, давайте рассуждать вместе. Кого вы видите перед собой? – Она повела рукой в сторону отловленного мужчины.
Тот еще не вполне пришел в себя, только стонал и причмокивал губами – его усадили перед растопленной печью на лавку, завернули в какие-то одеяла и отпаивали горячим питьем с ложки аколиты. Последние напряженно следили за спором с агентом Инквизиции и только и ждали момента, чтобы вступиться за свою наставницу. Да, пусть с виду они были избалованными и наглыми, а еще крайне подозрительными, но, безусловно, уважали ее.
– Я вижу еретика, – процедил Октав. – Поганого еретика, который своими светомерзкими действиями пробудил проклятие ущелья и натравил его обитателей на ни в чем не повинных людей. Он должен быть наказан по заветам серафимов.
– Не все мистерики – еретики, – невозмутимо заметила Настасья. – И лично я не знаю ни одного профиля силы, который был бы способен на подобное. Зато сталкивалась с ситуацией, в которой, как вы выразились, проклятое место обретало собственную волю, лишь достигнув нужной кондиции. Можно сказать, концентрации определенного греха. И последствия такого пробуждения можно сравнить только с катаклизмом.
– Катаклизм можно вызвать.
– Отнюдь, – стояла на своем она. – Его можно только вычислить или предречь.
