– Рой, пожалуйста, поверь мне! – всхлипывая, Джесс вцепилась в него обеими руками. – Я не думала, что это приведет к таким последствиям. Я хотела сбежать, вместе с Ником. И не желала Дэвиду зла, никому из них. Наоборот, в душе я желала Дэвиду счастья. Я так жалею, Рой, каждый день. Я хочу поговорить с ним, я хочу объяснить ему, что я не виновата. Я бы ни за что не выстрелила в неё. Прошу тебя, поверь мне!
– Теперь тебе никто не верит, и уж тем более не поверит Дэвид. Для ликанов отныне ты лживая, коварная и лицемерная тварь. Нам всем предписано относиться к тебе именно так, – зло бросил Рой, шумно сопя, с огромным желанием в глазах врезать ей по лицу.
– Где моя мама? Что он с ней сделал? – она продолжала умоляюще смотреть на парня, пытаясь увидеть в нём хоть какую-то благосклонность.
– Запоминай правила, – вместо этого жестко произнес он. – Ты не имеешь права задавать вопросы, никакие. Ты будешь получать распоряжения касательно всего, даже каким мылом и в какие дни тебе можно будет мыться. Если ты спросишь о своей матери или о Нике – подпишешь им смертный приговор. Ты будешь жить в доме, где случилась трагедия, с четырьмя надзирателями. Это я, Уэс, Джим и Вейн, отец Тиффани. Все они теперь ненавидят тебя лютой ненавистью, надеюсь, почему объяснять не надо. Дэвид будет жить в другом месте. С тобой он ни встречаться, ни общаться не хочет и не будет. Ты будешь работать на рыбоперерабатывающем комбинате. Хозяин комбината ликан. Для тебя там организовали специальное рабочее место, где ты будешь вручную чистить и разделывать рыбу, шесть дней в неделю. В свой выходной, и в свободное, перед и после работы время – ты будешь прислуживать своим надзирателям. Стирать, готовить, убирать, исполнять прихоти. По своему усмотрению мы можем наказывать тебя, но наносить тебе физические увечья нам запрещено. Только моральный прессинг. Может быть, безропотное подчинение и покорностью принесут тебе бонусы в виде лишних десяти минут сна. Спать ты будешь всего пять часов, остальное время будешь пахать без отдыха и без жалоб. Сказку про Золушку читала? Так вот поздравляю – в твоей истории будет всё наоборот. Если ты думаешь, что сможешь привыкнуть – не выйдет. Твоё однообразие будет каждый день начинаться адски по-новому. И длиться это, возможно, будет очень долго. Пока Дэвид не найдет другого носителя. Что будет с тобой потом, я не знаю, но свободной от нас ты уже не будешь никогда.
– Убей меня, Рой, – еле слышно прошептала она, глядя сквозь него. – Скажешь, что машина перевернулась, и я расшиблась. Пожалуйста.
– Ага, а Дэвид залезет в мою голову и увидит, как было всё на самом деле! Нет уж, мне мой брат критин сейчас дороже, чем ты. Поэтому готовься, как только мы въедем во двор – врата ада за тобой захлопнуться.
У Джесс от страха дрожало всё тело, включая кончики пальцев и ресницы. Она задыхалась от спазма, которым свело её живот. Ей представлялись картины одна страшнее другой. Она знала, что они намерены медленно, капля за каплей выжать из неё душу, и она никак не могла этого избежать, потому что иначе пострадают близкие ей люди. Джесс понимала, что у неё теперь не было шансов бороться за свою прежнюю жизнь, она подумала, что может теперь стоит побороться за свою … смерть.
… Они стояли у крыльца, когда Рой тащил её под руку ко входу. И как ей ни было страшно, она всё-таки отважилась и взглянула им в глаза. У Вейна, при её виде сжались кулаки и задрожал подбородок. Лицо Джима выглядело беспристрастным, но это не говорило о том, что он не ненавидит её. А Уэс, хищно ухмыльнувшись и сузив глаза, шагнул к ней на встречу.
– Ну, здравствуй, … чудовище! – больно схватив её за шиворот, он с легкостью приподнял её над землей. – Добро пожаловать. Начнём прямо сейчас! Отбой у тебя в полночь, а до неё у тебя ещё четыре часа! – отпустив её, Уэс нарочно толкнул девушку, и она упала прямо в слякоть у них под ногами.
– Ты не заслуживаешь жить на этой земле, и даже лежать в грязи для тебя большая роскошь, после того, что сделали с моей дочерью! – прошипел Вейн, плюнув на неё сверху.
– Снимай верхнюю одежду, бери ведро с холодной водой, тряпку и отправляйся в подвал. Я покажу, – сдержано произнес Рой, после того как она поднялась, уже не отрывая глаз от земли. Глаз, в которых металось столько смятения и душевной боли.
В подвале было холодно, особенно мыть пол ледяной водой. Ей было велено выдраить его от темных пятен крови, оставшихся здесь после того, как унесли трупы девушек. Джесс старательно скоблила бетонный пол, пока не посбивала пальцы до крови. И всё это время Рой стоял и молча наблюдал за ней.
– Теперь ты пойдешь на кухню и приготовишь ужин. Мясо. Всё что нужно найдешь там. Будешь вести себя хорошо – меньше будешь выгребать дерьма. А будешь нарываться – они вообще с цепи сорвутся и устроят беспредел над твоим тщедушным тельцем. Ясно?
– Они? – Джесс подняла на него вопросительные глаза, в которых отчетливо для него читалось «а как же ты?»
Рой только покачал головой, кивнув в сторону выхода.
