– Хоть завтра, но предупреждаю – она потеряла много крови. Девушка слаба, ей противопоказаны физические нагрузки ещё как минимум месяц. В таких случаях, если говорить простым языком, а не медицинскими терминами – назначают постельный режим, усиленное питание, обязательную терапию, контроль анализов, обработку швов и консультации у психолога. Предупреждаю, что если швы разойдутся – в кровь может попасть инфекция и её не восстановленный организм может не справиться и она может умереть от заражения. Дэвид, если ты собрался изничтожить девушку морально, доводя её до нервного истощения – она повторит попытку снова. Только больше её ко мне не привозите, я не хочу участвовать в подобном бичевании.
– Ты будешь участвовать, Мина, во всем, потому что я твой вожак, и я прошу тебя об этом, – лицо Дэвида не выражало ничего хорошо. Даже тени снисхождения к лежащей в палате девушке не мелькнуло в этом холодном взгляде.
Джессика подняла тяжелые веки, и поняла, что они снова привезли её «домой». Всё тот же потолок, та же комната и тот же холод. Её знобило. Хоть она и была прикрыта пледом, её тело всё равно вздрагивало мелкой дрожью. Она услышала, как открылась дверь, и что кто-то мягкими шагами направляется прямо к ней, но головы поворачивать не стала.
– Рой, по-моему, для неё здесь слишком холодно, – снова она увидела возле себя уже знакомую ей женщину врача. – Затопите камин, иначе ко всему мы получим ещё и пневмонию, – она смотрела куда-то в сторону, видимо обращаясь к её надзирателям.
– Не нужно, – прошептала Джесс. – Пневмония тоже вариант. На что там я ещё могу рассчитывать? Анемия? Гипотония?
Женщина врач принялась обрабатывать наложенные ею швы.
– Меня зовут Мина, Джесс. Ты когда-нибудь слышала такое выражение: «Кто сеет ветер – пожнет бурю»?
– А вы слышали, что любое действие равно противодействию? Если человека лишить свободы – он будет желать её ещё больше. Помню, как один тридцатилетний мудрец мне сказал, – Джесс усмехнулась кривой болезненной усмешкой, – Что ликаны ничем особо от людей не отличаются. Что они умеют так же любить, ненавидеть и прощать. Так вот скажите ему, Мина, что на счёт прощать я очень сомневаюсь, что ликаны вообще способны на такой душевный посыл. А ещё передайте Дэвиду, что четырем здоровенным мужикам легко издеваться над одной девушкой, только это не свидетельство их силы. Всё-таки, он, наверное, очень похож на своего отца. Как бы Дэвид ни пытался убежать от этого, тварь всё равно сидит в нём.
– О чём ты говоришь, Джесс? Какие ещё ликаны? – Закончив с перевязкой, Мина взглянула на неё удивленно подняв брови.
– Да бросьте, я не дура. Они бы ни за что не подпустили ко мне людей, особенно теперь. Вы ликан, Мина. И тот полицейский тоже ликан. И допрашивал меня он для галочки и не по правилам. Мой отец работал в полиции, и я знаю всю эту процедуру. Так что не нужно со мной играть и лечить меня тоже не нужно. Вы ведь всё равно меня убьёте … постепенно, – Джесс с печальной обреченностью, взглянула ей прямо в глаза.
На этот раз Мина только вздохнула, недовольно покачав головой, она молча собрала свой переносной аптечный чемоданчик и тихо вышла из комнаты.
Джесс забывалась сном, который можно было назвать временными провалами. Иногда она всплывала в свою жестокую реальность. Как вот теперь, когда её кто-то настырно хлопал по щеке.
– Давай, возвращайся, соня, – проворчал голос Роя. – Ну же, Джесс. Мина сказала, что ты должна есть. Посмотри на меня.
– Отвали Рой. Давай сделаем вид, что я поела, – прошептала она, отворачиваясь.
– А давай ты просто сядешь и поешь, мать твою?! – взорвался он, как с ним обычно это постоянно бывало. – Или мне позвать Уэса? Он просто ждет не дождется, когда ты придешь в себя, чтобы продолжить морально расчленять тебя, потому что ему насрать в каком ты состоянии, потому что альфа дал нам всем команду «фас». Так что давай не выделывайся, бери ложку и ешь! Иначе я могу накормить тебя и силой, но это не в твоих интересах!
Пока Джесс шатаясь от слабости и морщась от тошноты, хлебала принесенный Роем суп, в комнату явился взбудораженный Уэс. Словно он в любую секунду был готов наброситься на девушку, выплескивая на неё всю свою ярость, но что-то продолжало его сдерживать.
– Прохлаждаешься? – усевшись рядом с ней, проговорил он с вызывающей усмешкой. – Решила устроить себе отдых? Шустрая стерва! – он убрал в сторону её свисающие волосы и собственнически провел пальцами по изгибу её шеи. – У нас новое правило. Если ты ещё хоть раз попытаешься нанести себе увечье или снова решишь убить себя, знай, тоже самое мы сделаем с твоей матерью. Так что поправляйся, – Уэс плотоядным взглядом заглянул ей в глаза. – Я буду ждать.
Джесс дождалась когда Уэс вышел и испугано взглянула на Роя.
