– Да, но только потом ты будешь горько рыдать над моим бездыханным телом. Не хочешь ещё поцеловаться?
– Пошел к черту! – буркнула Джесс, запустив в него подносом, который он поймал, даже не глядя. И в это время в комнату, один за другим вошли остальные. С видом присяжных заседателей. Джим, Вейн и Уэс.
– Как я и говорил, сегодня твоё задание прочесть нам написанное тобой сочинение, – бесстрастным тоном произнес Джим, присаживаясь.
«Лучше б я целовалась с Роем» – пронеслось у неё в голове, глядя на выражение этих лиц. Рой уселся рядом с остальными, нацепив на себя такую же равнодушную маску. И Джесс взяла ещё один исписанный листок со стола:
– «Если бы я умерла, – начала она, – у меня бы, наверное, был большой выбор. Я могла бы, например, стать ветром, и петь песни на крышах о том, кого люблю. Если бы я стала ветром – я бы сдувала с его ресниц снежинки зимой и бежала бы за ним следом, лаская его в зной. Но вот в жизни, как ни странно, наш выбор очень ограничен. При таком наличии возможностей – мы не умеем правильно выбирать. И самое ценное, что имеет человек, да по сути любое живое создание – это жизнь. Жизнь во все времена была, есть и будет разменной монетой. Ради собственной жизни или ради жизни близких – человек может совершать немыслимые, потрясающие, а порой даже чудовищные поступки. Потому что как бы нам ни было тяжело и больно – мы всё равно хватаемся за жизнь до последней её секунды, потому что в жизни есть надежда – этим она возможно и отличается от смерти. Надежда, что эта жизнь станет лучше. Что снова взойдет солнце и наступит утро, или что когда опустятся ночные сумерки ты уснешь на любимом плече. Или что завтра будешь хохотать до слёз, а потом с тобой вдруг случиться чудо и сбудется твоя самая заветная мечта. У каждого свои ценности, как и свои мечты. И из этой жизни вытекает один, пожалуй, самый главный и основной закон – ни один из нас, ни под каким предлогом, не имеет права отбирать жизнь у другого. Это самое жестокое преступление в мире живых…»
Джесс не смогла договорить. Вейн с проворством молнии бросился на неё, схватив за горло, и повалив на пол хрупкую девушку, прохрипел, задыхаясь сам:
– А что же ты, тварь, сделало с моей дочерью?!!
– Я её не убивала, – в свою очередь, из последних сил выдавила Джесс, пытаясь вдохнуть.
– Но её нет!!! Тиффани больше нет из-за тебя! – трясся от гнева Вейн, пока Уэс с Роем не оттащили его в сторону. Джим же сидел не шелохнувшись.
– Это не я её убила! А ваше противостояние с людьми! Сама бы я никогда не подняла на них руку и не послала бы убивать других! – хватаясь за такую возможность поговорить с ними, сипло выкрикнула Джессика, растирая горло. Она смотрела в глаза Джиму, потому что в этот раз её интуиция подсказывала ей, что Дэвид сейчас видит её его глазами. – Я знаю, ты мне не веришь, иногда я переигрывала, но и ты изначально решил превратить меня в вещь! А я лишь хотела быть свободной.
– А я тебя не звал! – зло процедил сквозь зубы Джим интонацией Дэвида. – Ты пришла просить помощи, и мы заключили сделку! Но потом эгоистичное чудовище решило забрать свои слова назад и предало меня, разрушив мою жизнь!
– Я бы с радостью умерла вместо них! – взволнованно возразила Джессика, мотая головой, – Я чуть с ума не сошла от осознания случившегося! И я очень жалею, что ты не можешь прочесть мои мысли, потому что ты бы увидел там правду! И я виновата лишь в том, что просто хотела жить своей жизнью, не предусмотрев последствий. Дэвид, я даже не думала, что они начнут убивать! Прости, … я сделала глупость, – Джесс плакала, не сводя глаз с Джима, который сидел с окаменевшим лицом, глядя куда-то сквозь неё.
– Почему во всех бедах ты винишь лишь меня? – тихо спросила она, уже без надежды получить ответ.
– Потому что ты виновна. И потому что ты жива, – раздался его голос. – И чтобы понять, по-настоящему осознавая – ты должна быть наказана, вынеся из всего этого урок для себя. … Ты написала в своём сочинении, за что ты именно сейчас ценишь свою жизнь?
– Нет, – Джесс сокрушенно пожала плечами. – Я не нашла причин.
Джим резко встал со своего места, подойдя к девушке, он наклонился к ней, приподняв за подбородок. И заглядывая ей в глаза, произнес, сухим категоричным тоном:
– Смотри на меня и постарайся ответить честно. Сейчас ты представляешь свою жизнь среди ликанов? Ты чувствуешь в своём сердце преданность и самоотверженность по отношению к нам? Ты бы хотела, только правду, чтобы твой собственный ребёнок был одним из нас? И ещё, … как много ты бы дала, чтобы не быть носителем гена альфы?
Они напряженно смотрели в глаза друг другу. Джесс не спешила отвечать. Она мучилась, пытаясь найти ответы в своей душе, подбирая слова, решая ответить правду или солгать хотя бы ради того, чтобы прекратить эти издевательства. Но в итоге, она решила ответить правду:
– Пожалуй, … я бы отдала всё на свете, чтобы никогда не знать о ликанах, – срывающимся голосом прошептала она.
