– Боже упаси. Это было бы ужасно, мой дорогой, – ответил Профессор. – Коллективное сознание довольно сложно устроено. Личное пространство каждого остается приватным, но идеи становятся общими. Они как бы помещаются в некий банк, где хранятся уже без привязки к личности. Так же хранятся и накопленные знания. Что касается лояльности – если коллективное сознание распознает у вас намерение поступить вразрез с общей идеей и нашим кодексом поведения, оно прежде всего проведет с вами беседу, чтобы понять корень проблемы и устранить ее. Оно – прекрасный психолог, так что проблема, скорее всего, будет решена. И только в противном случае оно раскроет ее вашему наставнику. То есть мне.
– Мой наставник – вы, а кто ваш наставник?
– Я вхожу в число тех, кто формирует коллективное сознание. Оно построено на основе личностей относительно небольшого количества людей, но при этом является отдельным… субъектом. Вот оно и есть мой наставник, – сказал Профессор.
– Получается, коллективное сознание формируете вы, а такие, как я, являясь членами команды, могут лишь пользоваться им, при этом обогащая его своими идеями и позволяя анализировать свои намерения? – спросил Пит.
– Примерно так, – ответил Профессор. – А все остальные люди в Доме, не являясь членами команды, имеют с ним ежедневную беседу, но не подключаются к нему. Глубже вы узнаете о коллективном сознании, нашем Сollective Сonsciousness, а для посвященных попросту
Пит задумался, а Профессор продолжил:
– Есть еще кое-что. Нам создает проблемы ваша сотрудница Ирина. Нужно как-то умерить энтузиазм, с которым она ищет сестру и вас с вашим лаборантом. Боюсь, когда вы войдете в команду, эта задача ляжет на вас. В идеале было бы неплохо перетянуть ее на нашу сторону.
– Что я получу, став членом команды? – спросил Пит, будто не услышав последнее заявление Профессора.
– Вы сможете работать с любыми проектами, получите полный доступ ко всей информации. Возможно, вы будете включены в состав привилегированных особ, то есть получите нечеловеческое долголетие и здоровье. Последнее зависит от ваших успехов и лояльности. В любом случае вы останетесь в узком кругу ученых, которые обладают наивысшим доступом к научным разработкам.
Пит снова замолчал. Профессор не мешал потоку его мыслей.
– Сколько я могу оставаться в текущем статусе? – спросил Пит.
– Сколько угодно. Вступление в команду – это ответственное решение. Вы должны понять, что для вас важнее: чистая наука или моральные принципы. Последние – есть ограничения, а чистая наука свободна. Полностью свободна, мой друг. Далеко не все ученые могут сделать выбор в пользу науки. Поэтому мы вас не торопим, можете работать в текущем статусе. Правда, у вас нет доступа к Сиси, и вы не можете быстро получать информацию в том объеме, в котором хотелось бы. Но вы и так достаточно прыткий. Видите, я вас ни к чему не принуждаю.
Питу катастрофически не хватало знаний. Его теория разрасталась и требовала выхода в смежные области. Черпать необходимые познания из книг и статей казалось бесконечно долгим занятием, а вожделенные ответы уже маячили на горизонте.
Возможность использовать коллективное сознание казалась очень привлекательной, но для этого нужно вступить в команду и принять их идею. А сможет ли он принять ее? Ведь она строится на предсказанной их учеными катастрофе, которая унесет жизни восьми миллиардов человек. Но Пит прекрасно понимал, что даже самые лучшие математические модели не могут с абсолютной точностью предсказать развитие и время катаклизма и тем более число выживших. Профессор сказал: «жесткие меры в переходном периоде». Что все это значит? А то, что, скорее всего, они устроят катастрофу сами, так, чтобы иметь возможность контролировать и направлять ее. И воспользуются создавшимся коллапсом, чтобы захватить власть. Это казалось Питу невероятным, но он не видел другого объяснения «катастрофе» и «жестким мерам переходного периода», о которых Профессор не желал рассказывать. Даже информация о гене подчиняемости и о коллективном сознании не такая секретная, как это.
Сможет ли он принять убийство восьми миллиардов? Пит представил себе этот выбор. Неужели Профессор когда-то сделал его? А все остальные? Кажутся нормальными, дружелюбными людьми. Как могут они спокойно болтать о чепухе за обедом, зная, что скоро уничтожат большую часть населения планеты?
Пит колебался. На одной чаше весов стояла мораль, на другой – знания, к которым он так стремился.
Было еще кое-что, что заставляло его сомневаться: Сиси станет навязывать свои идеи. Впрочем, она уже сейчас навязывала, ведь в онлайне с Профессором он общался ежедневно. Но Пит не чувствовал раздражения по этому поводу. Сиси действовала деликатно и действительно была прекрасным психологом.
