Кейт прищурилась, пытаясь продолжать чтение. Солнце опускалось за горы, и под ложечкой у Кейт тревожно засосало. Она бросила взгляд на Дэвида. Лицо его хранило непроницаемое, почти бесстрастное выражение. А может, мрачное.
Будто прочитав ее мысли, Мило вошел в большую комнату с деревянными полами, неся керосиновую лампу. Запах от нее Кейт понравился, как-то успокоив ее.
Поставив лампу на столик у кровати, где она могла бы освещать дневник, Мило сказал:
— Добрый вечер, доктор Кейт. — Увидев, что Дэвид тоже бодрствует, он просветлел. — И еще раз здравствуйте, мистер Ри…
— Теперь пусть будет Дэвид Вэйл. Приятно видеть тебя снова, Мило. Ты сильно подрос.
— И это не все, мистер Дэвид. Мило изучил древнее искусство общения, известное вам как… английский.
— И выучил его хорошо, — рассмеялся Дэвид. — Я тогда гадал, выбросят они «Розеттский камень» или все-таки отдадут тебе.
— Ах, мой таинственный благодетель явил себя! — Мило снова отвесил поклон. — Благодарю вас за дар вашего языка. А теперь я могу отплатить за дар, по крайней мере частично, — он по-заговорщицки пошевелил бровями, — вечерней трапезой?
— Будь любезен, — засмеялась Кейт.
Дэвид бросил взгляд из окна. Последний лучик солнца угас за за горой, как дотлевший фитиль свечи.
— Вам следует отдохнуть, Кейт. Дорога очень долгая.
— Отдохну, когда закончим. Для меня чтение — это отдых.
И она снова открыла книжку.
