Вообще-то, у ее так называемого парня передо мной очень серьезное преимущество — он ее отцов не убивал. Ни одного, как это ни странно.
— Посмотрим, Руслан. Мы просто поужинали и разошлись. Ничего такого.
— Поужинали? — он даже хихиканье свое раздражающее унял. — Ну это для первого раза очень даже неплохо!
— Посмотрим.
Наташа
Естественно, когда Макс позвонил, я без утайки рассказала ему обо всем. Он долго и недовольно сопел, но потом все же согласился, что раз ничего плохого не произошло, то и ругаться незачем.
— А у тебя новостей не появилось?
— Нет, Наташ. Вообще ничего такого, к чему этого Матвеева можно было бы присобачить… Мои… друзья тоже ищут — никаких зацепок! Зато появились другие подозреваемые… Хотя я до сих пор думаю, что прав.
— Другие? Слушай, так может мы на самом деле ошиблись? Понимаешь? Вцепились в него и ищем. А не находим, потому что нечего находить!
— Наташка, он тебе что, нравится?
— Конечно, нет! Ты думаешь, что я из-за какой-нибудь влюбленности перестала мыслить здраво и только поэтому его оправдываю? Ну, знаешь!
— Хорошо, если так.
— Когда вернешься? — я решила не корчить из себя уличенного в некомпетентности профи.
— Пока не знаю. Соскучилась?
— Ага. А что дальше, Макс? Что, если ты так ничего и не найдешь?
— Вернусь, понаблюдаем за Матвеевым еще какое-то время. А потом посмотрим на других… претендентов. Ты со мной?
— Спрашиваешь! — я фыркнула. — Куда ты без меня, цэрэушник?
Глава 10
Кай
— Я — Мастер, ты — Дитя. Ты слышишь мой приказ? Я — Мастер, ты — Дитя. Ты слышишь мой приказ? Я — Мастер…
Мне наконец-то удалось вырваться из кошмара и открыть глаза. Давненько уже не снился тот подвал, я даже начал мечтать, что он остался в прошлом. Хотя, конечно, такие воспоминания за какой-то десяток лет не проходят. Я скучал по Каю — по настоящему Каю, и иногда эта тоска вырывалась вот такими сновидениями. И когда такое случалось, обычно у меня надолго портилось настроение.
Может, мне к психологу обратиться? Ведь они, вроде бы, и занимаются решением подобных проблем? Так ему и скажу: «Доктор, помогите мне забыть, как я сидел в подвале целых пять лет, общаясь только со своим надзирателем. Он учил меня, говорил со мной, кормил, бил и пытал. Поэтому я очень сильно его люблю. Ах да, я вырвал ему сердце! И это немного омрачает мои воспоминания. Доктор, это лечится?»
Правда, в сегодняшнем сне все повернулось немного иначе. Сначала я, жертва, слушал это бесконечное «Я — Мастер, ты — Дитя», а потом сам превратился в говорящего эти слова. И моей жертвой внезапно оказалась эта рыжая девка — охотничья подружка. Она, как и я за секунду до этого, жалась к стене, одетая в лохмотья, ее ноги были перебиты, каждая кость поочередно сломана мной. Но на приказы она до сих пор только мычала: «Пожалуйста, Кай, убей меня, я больше не могу». И плакала. Как я плакал когда-то. Я кое-как сдерживался, чтобы не выполнить эту просьбу. Как мой Мастер едва сдерживался в свое время. В общем, настроение с утреца установилось мерзопакостнейшее.
Я заказал билеты в Париж на завтра, не боясь, что охотники отследят мою встречу с Теодором. Это никакими правилами не запрещалось. Поэтому сегодня нужно будет опять попросить Руслана возглавить мое дело на пару-тройку дней. И да, нужно уже придумать для него какую-то новую легенду для моих участившихся отлучек. А, потом как-нибудь.
— Доброе утро, Алексей Алексеевич! — моя секретарша и ее помощница сказали это хором. Репетировали, что ли?
— Доброе, девушки, доброе! — убил бы обеих! — Наталья, кофе, пожалуйста. Светлана, позвоните, Руслану Дмитриевичу, скажите, что жду.
— Будет сделано! — снова вместе. Едрить твою неловко, чуть ли не в терцию попали! Что там было про переломанные ноги?
Девушка зашла в кабинет минут через пятнадцать, когда я полностью обуздал нрав. Магия, мать ее, кундалини… Запретил себе зацикливаться и обратил более пристальное внимание на вошедшую. Она, как обычно, поставила чашку на стол, и, едва взглянув на меня, выдала свою регулярную реплику:
— Что-нибудь еще, Алексей Алексеевич?
Я мотнул головой, и та тут же испарилась за пределы кабинета. Все как обычно! Слишком как обычно! Это не она ли вчера смеялась, как умалишенная, поддавшись моему неоспоримому очарованию? Могла бы хоть улыбнуться, показав, что у нее не отшибло память. И ее сердце снова стучит слишком быстро. До сих пор боится, до сих пор подозревает? Ну сколько можно-то? Злопамятная какая.
Втянувшись в работу, я и не заметил, как отвлекся от мрачного утреннего настроения. Обговорил поездку с Русланом, перечитал новый шаблон договора, проконсультировался с пришедшими юристами и оценил оставшийся фронт работ в отеле. Поскольку Светлана теперь могла использовать свою помощницу для мелких поручений, документы и схемы ремонта мне приносила Наталья. И каждый раз даже не удосуживалась посмотреть в глаза! Все, как раньше. Я что, зря ее вчера ужинал? Теперь меня начало раздражать не все подряд, как с утра, а конкретно эта девица.
Нажал на кнопку.
— Наталья, кофе, будьте любезны.
— Будет сде…
Я отключился.
