Первые пару секунд я перебирал в голове варианты объяснения, но потом мне вдруг стало смешно. Почему я-то должен оправдываться? Это они заявились в мой мир, они между собой договориться не могут, а я, значит, крайний? К тому же, стало понятно, что никакой лжи сейчас она не поверит. Мозг у человека устроен довольно просто — все необъяснимое он объясняет сам. Именно поэтому моего внушения всегда было достаточно — человек сам придумывал, как оказался в другом месте — потерял сознание, ударился головой или попросту перепил, откуда у него появилась кровь на воротнике, да даже что делает в его доме незнакомец! Психика смертного изолирует себя от стрессов и поэтому закрывает странности любым подходящим объяснением. Вчера с Наташей не сработало по одной простой причине — она еще до того не верила своему другу, уже была настороже, выхватывала малейшую невероятную деталь и зацикливалась на ней. В любом другом случае она бы и не усомнилась, что ей все послышалось или приснилось. Да и я не был особо осторожен. Если уж сам охотник держит ее за дуру, то мне-то с чего напрягаться? Разве я должен оправдываться за то, что она не в курсе его дел?
— Руслан, мы прокатимся еще немного, — оповестил я немного обалдевшего помощника.
Сам взял ее за локоть и направил обратно в машину. Она не сопротивлялась. Возможно, наоборот, обрадовалась, предвкушая первый настоящий разговор. Но если и так, то она ошибается! Я ей объяснять ничего не намерен. Я им обоим вообще ничего не должен. Бесится, что ее водили за нос? Ну так это дружбан ее водил, а я водил их обоих — это и была основная предпосылка их вторжения в мою жизнь, в которую я их вроде бы не приглашал.
— Алексей Алексеевич, как давно вы знаете Максима? — спросила она сразу же, после того, как мы тронулись.
— Давай уж теперь на «ты», что ли. И можно просто Лёша.
— Или Кай?
— Или так, — меня смешила вся эта ситуация и ее ехидство в особенности.
— Ну, так все-таки как — Лёша или Кай?
— По паспорту — Алексей, если ты об этом. Но мое имя Кай, — я совершенно не заботился о том, что запутываю ее еще сильнее. Так даже забавнее.
— То есть вам нравится, когда вас так называют? — она так и не перешла на «ты», вредина.
Кивнул, не скрывая улыбку.
— И с чего мне вдруг делать то, что вам нравится?
Ого! Она на меня, что ли, злится? Непорядочек! Ее ярость необходимо перенаправить в нужную сторону:
— С твоим Максимом я познакомился недавно. Когда он пришел ко мне и недвусмысленно намекнул, что тебе нужна должность получше.
Я не боялся разозлить охотника, выдавая эту информацию. За это он меня не убьет, уж точно. В конце концов, я только вчера спас его шкуру. Но сейчас передо мной нарисовалась очень ясная цель — разрушить их партнерство, и тем самым обезопасить себя от дальнейшего преследования.
— Что? — получилось коротко и сдавленно. Я попал в точку. — Он вас попросил? И почему же вы согласились, если не знали его раньше?
— За ним стоят очень серьезные люди. Я не хотел с ними ссориться, — половинчатая правда. Да, за ним стоят охотники, и нет, они бы не стали ссориться со мной из-за такой ерунды.
— Почему же вы мне не рассказали? Ведь я спрашивала!
— Я же говорю — очень серьезные люди. Мне было сказано прямо, чтобы я не трепал языком.
— Даже так? — она была в шоке, узнав, каким образом ее дружочек пропихнул ее наверх. — Теперь вы можете меня уволить.
— О, как милостиво с твоей стороны — разрешить мне это! — я уже смеялся в голос. — Работай и дальше, если хочешь. Светлана Александровна тобой довольна.
Ее мой смех разозлил еще сильнее. Конечно, она не могла мне выдать, что шпионила за мной и в чем они меня подозревали. И я очень не хотел, чтобы она, поддавшись мимолетному импульсу, начала со мной откровенничать об этом. Я по-прежнему предпочитал оставаться «не в курсе» моей роли в этом спектакле. Я тут просто несправедливо обвиненный, как видите.
— Мы едем к нам домой? Зачем?
— Разговаривай со своим парнем. Он должен тебе все объяснять, а не я.
Все же ее раздражение превысило здравый смысл, или я чуть раньше слишком сильно надавил на больное:
— Он мне не парень! — и отвернулась к окну сбоку. Но спохватившись, добавила: — С этого момента.
— А. Ну, значит, тогда ухаживать можно? — мое настроение не дало смолчать.
В ответ она меня одарила взглядом Медузы Горгоны, чем вызвала еще больший прилив веселья.
Едва мы подъехали к их дому, она выскочила из салона и со всей силой хлопнула дверью. Хорошо хоть, меня с собой не потащила. Я б там вообще ухохотался до слез.
Если мой расчет верен — теперь они вряд ли смогут быть полноценными напарниками. Хотя, конечно, я мог и не знать всех подробностей их взаимоотношений, но сейчас она ему доверять уже просто физически не сможет. Возможно, он повезет ее к Стирателям или расскажет всю правду. Вообще всю. И я с удовольствием посмотрю, что будет дальше, если он выберет второй вариант. Хотя это маловероятно. Охотники обязаны хранить наши тайны.
Я не удержался, открыл окно и крикнул ей вслед:
— Завтра жду тебя на рабочем месте в девять! Там и извинишься.
