— Извини, Кай, — снова поправил я. Не знаю, почему, но мне нравилось на нее давить в этом вопросе.
А она покорно повторила:
— Извини, Кай. Я была неправа, и вчера очень…
Я перебил — мне не хотелось слушать ее оправдания, после того, как она так послушно произнесла мое имя:
— А что там с твоим парнем, который тебе не парень? Урегулировали?
— Да. И он уехал вчера, — ответила она спокойно.
Что-то в ее заторможенности мне не нравилось. Слишком сильно расстроена из-за Макса? А может, он все-таки рассказал ей… про вампиров и охотников? Ну да, и сразу после этого уехал. Нет, он просто бросил ее тут, дав возможность жить дальше, за границами Империи.
— Очень жаль, — в моем голосе вряд ли звучала именно жалость.
— Я могу присесть?
Я кивнул удивленно. Она взяла с края стола чистый листок, потом потянулась и выхватила из моей руки ручку, села и начала писать.
Мое прекрасное настроение будто ветром сдуло. Такому-то… заявление… прошу уволить… и так далее.
— Совсем с ума сошла? — теперь уже без грамма доброжелательности. — А что потом? Через пару дней снова придешь наниматься ко мне уборщицей?
Она неспешно дописала, поставила дату и подпись. И только после этого устремила взгляд на меня.
— Вы… Ты только не подумай, что это шантаж или еще там что-нибудь. Я просто не смогу видеть тебя каждый день и чувствовать себя полной дурой.
— Хорошо, что не шантаж, — должен признать, что я был шокирован таким поворотом. — Иначе бы я тебя вышвырнул в окно. Но я не понимаю, что тебя заставило себя так чувствовать? Разве я со своей стороны…
— Нет. Ты ничего не сделал. Извини меня, — и она встала, чтобы уйти. Вот так просто и навсегда. А может, вообще решила уехать из города?
Я тоже поднялся на ноги:
— Стоять! Тогда какого хрена? Твой Максим тебе не сказал, что обеспечил твое повышение, и из-за такой ерунды вы, видимо, так поссорились, что он даже уехал. А ты что делаешь? Берешь и ломаешь себе жизнь? В отместку ему, что ли? Думаешь, ты найдешь себе работу получше? Подумай до завтра! — я говорил прежде, чем в голове формулировалась мысль. – Нет! Сейчас! Поехали ужинать.
Она опешила, но ирония взяла свое:
— Время — девять утра…
— Я сказал — ужинать. И пока я не подписал заявление, изволь не придираться к начальнику. А то ишь, распоясалась.
Она уже улыбалась:
— Слушаю и повинуюсь, мой господин! — притворно склонила голову.
— Так-то лучше.
Уж не знаю, чего я ей там наплету про этих Стирателей или о чем еще она спросит. Но мне важно, чтобы она осталась! Наверное, запоздалые муки совести. Я сломал ее когда-то, так разве я могу ей позволить и дальше спускать свою жизнь в трубу? Куда она вернется? К матери-алкашке? И будет дальше выживать, пока ее, наконец-то, не посадят?
Или она все-таки меня шантажировала? Большая ставка на маленькую надежду. А я… идиот.
Наташа
Он схватил меня за руку и потащил из кабинета. Притормозил только возле секретарши:
— Светлана, нам с Натальей срочно нужно уйти! Отмените все встречи, предупредите Руслана Дмитриевича.
У той даже челюсть отвисла:
— Но… как? Куда?
— Ужинать. Мы идем ужинать, — ответил шеф, даже не задумываясь над тем, как это звучит.
— Так ведь утро еще…
Он демонстративно закатил глаза и пробубнил:
— Вы сговорились все, что ли? — и просто потащил меня дальше.
Следующая остановка мне была подарена только в лифте. Там он отпустил мою руку, встал напротив и смотрел сверху вниз.
— Алексей Алексеевич!
— Эм-м, ну может, хотя бы Лёша тогда? — он поморщился, но без раздражения.
— Да какой вы мне Лёша?!
— Окей. Кай — действительно лучше. Так и что, по какому поводу ты будешь возмущаться на этот раз?
Я зарычала сквозь зубы. Непрошибаемый тип! Решила все-таки снизойти на предлагаемый уровень неформальности, чтобы он больше меня не отвлекал своими "правками".
— Ладно, Лё-ша! — показательно выделила это слово. — Ты же понимаешь, что только что обеспечил мне косые взгляды со стороны всего коллектива?
— Так ты же все равно увольняться собралась!
Лифт остановился и мы вышли в открывшуюся дверь. На это раз хотя бы без истерической спешки. Просто пошли рядом по холлу, а начальнику пришлось отвечать на многочисленные приветствия сотрудников. Поэтому я продолжила только в машине:
— А ты разве не собрался меня переубеждать?
— Собрался. Наверное. Да ладно тебе! Если хочешь, я завтра пройду по всему офису с плакатом «Я ее не трахал! Честно-честно!».
Я и раньше заметила, что Матвеев становится совершенно другим, когда выходит с работы. Смешным каким-то, простым. Хотя нет… он и сейчас непростой.
— Так и куда мы едем? Рестораны с утра закрыты!
— Точно! — он призадумался. — А нам с тобой надо поговорить. И лучше без свидетелей, а то ты меня завтра по всему городу заставишь с этим же плакатом ходить. Предлагаю просто завалиться ко мне.
— Что?! — ну нет, это уже ни в какие ворота!
— Тогда к тебе? Парень же твой уехал вроде?
У него вообще есть хоть какое-то понятия о нормах поведения? Или он просто прет туда, куда ему вздумается? Я бы поставила на последнее.
— Алексей Алексеевич!
Он зажмурился и помотал головой, призывая меня к порядку.
— Тьфу ты! Лёша!
