А я решила нарушить тишину, пока мы едем:
— А ведь я забыла задать свой главный вопрос! Почему Кай?
Он наконец-то улыбнулся, но смотрел только вперед.
— Это сложно объяснить, не вдаваясь в подробности. А рассказ получился бы слишком длинным. Давай потом, когда ты узнаешь обо мне все остальное, я тебе расскажу и об этом?
Никак не могу понять — что же у него на уме? Он ведь явно тянется ко мне, но только словами — цепляет фразами, намекает на обещание и не обещает ничего. Или это такая игра от скуки?
— Как скажешь. На работе давай только придерживаться официального тона? Я и так после сегодняшнего нашего побега буду странно себя чувствовать.
— Ладно, — он согласился легко. — Но тебе пора научиться плевать на мнение окружающих.
— Кай, — я вдруг захотела назвать его именно так. — Мы можем… иногда… общаться с тобой… как сегодня, как тогда в ресторане?
— Если ты будешь так обращаться ко мне, то мы можем все, что угодно.
Глава 14
Наташа
Я была в растерянности. Странное поведение Кая, мой сон в его объятиях, невероятные разговоры — все это ничто. Я была в растерянности от того, что не чувствовала от всего этого неловкости. Будто так и должно было быть. А на вопрос «Что дальше?» я себе не отвечала. Никаких перспектив, никаких ожиданий — лишь то, что подарит мне сегодняшний день.
Правда, когда я зашла в офис, ощутила прилив запоздалых сожалений о вчерашнем. Особенно после того, как Светлана Александровна, вместо привычного «Доброе утро, Наталья!», округлила глаза и громогласно зашептала:
— Ну что там у вас? Вы встречаетесь?
Вряд ли наши отношения можно назвать банальным «встречаетесь». Мы просто спим на одной кровати и объединены общими тайнами, зато никаких там поцелуев и прочей романтической лабуды. Об этом мы даже не думаем! Ну как не думаем… Весь остаток ночи в голове бушевала всякая романтическая лабуда — в виде настроения, а не конкретных мыслей.
Я брякнула скорее из страха, что ее глаза не удержатся в орбитах:
— Светлана Александровна, да ничего такого! Просто у меня были проблемы, а он… помог…
Она что-то буркнула себе под нос и недовольно поджала губы. Злится, что я не откровенничаю? Или может, сама давно влюблена в начальника, а я тут прямо из-под ее носа… После этого она соблюдала при обращении ко мне демонстративную холодность. Сам же предмет ее молчаливого протеста изволил явиться только к одиннадцати. Отсыпался, наверное, а у меня такой возможности не было! После вчерашнего двенадцатичасового задрыха ночью сон приходить уже не собирался.
— Светлана, — обратился он к мгновенно ожившей секретарше. — Что нового? За день моего отсутствия апокалипсисов не случилось?
— Алексей Алексеевич, все в порядке! — отчеканила она. — Руслан Дмитриевич сам вчера встретился с поставщиками. Сегодня после обеда у вас встреча с Осиповым и еще просили позвонить в «Герду» — у них там какая-то накладка с бронью.
Он просто принял к сведению, удостоив ее кивком. Повернулся ко мне и смотрел секунды две, будто прикидывая, где меня раньше видел.
— Наташ, кофе, — и зашагал в кабинет.
Интересно, а секретарша заметила это «Наташ», вместо обычного «Наталья?», или я уже надумываю себе?
Тут же двинулась к кофемашине и принялась усердно давить на кнопки, а Светлана Александровна сопровождала каждое мое действие пристальным взглядом. Даже и не предполагала, что мне придется настолько нелегко. Хотелось бы знать, а остальные в офисе тоже уже в курсе, что мы с начальником якобы встречаемся? Я практически убедилась в этом, когда к нам забежала Лидочка из бухгалтерии, похожая на взъерошенного воробушка, и сказанула: «До-о-оброе утро, Ната-а-аша» таким торжественным голосом, будто Гимн Советского Союза исполняла. После многозначительного обмена взглядами они ушли вместе со Светланой Александровной — наверное, срочно необходимо было пошептаться о дебете и кредите. И вот именно этот факт меня из равновесия выбил полностью — я могу вынести многое, но было бы за что!
Одной рукой придерживая поднос, я аккуратно закрыла за собой дверь. Шеф тут же поднялся с кресла, подошел и выхватил кружку с подставки.
— Знаете, Алексей Алексеевич, — во мне отчетливым бульканьем кипятилась злость, — оказалось, что я все-таки не готова к сплетням!
— Опачки, — искренне изумился он. — Ты ж только вчера согласилась быть моим прикрытием! И дезертируешь при первой же атаке?
Я поставила поднос на стол, грохнув им о поверхность чуть сильнее, чем собиралась.
— Так вы же не гей! Уж определитесь со своей ориентацией. А то мне сложно прикрывать неприкрываемое!
— Я вот щас че-т не понял… — он даже ладони вверх поднял, будто сдаваясь. — Мне что, геем надо стать, чтоб ты на меня орать перестала?
Все раздражение испарилось в никуда.
— Извини, — но в моем тоне не было смущения, скорее, зарождающийся смех. — Нет, правда, извини. Просто это так странно.
Я уже постфактум отметила, как перешла на «ты». Всего лишь две неформальные встречи, а я уже себя так веду! В свое оправдание могу заметить, что очень сложно «выкать» человеку, запах которого еще не успел выветриться из памяти.
