Но когда услышал, как дверь ее квартиры открывается, отпуская хозяйку на вольные плантации нового рабочего дня, я завел мотор и уехал. Мое поведение — абсолютно правильно и естественно, но, вполне возможно, она еще не готова к такому же пониманию, а значит, лучше все-таки быть терпеливее.
В офисе я оказался за две минуты до ее прихода, успев за это время и душ принять, и переодеться — скорость вампира очень полезна в быту. Поздоровался со Светланой, которая всегда находилась на рабочем месте, во сколько бы я ни пришел. Не удивлюсь, если узнаю, что там она и ночует. А вот и моя девочка. Уверенные шаги, шумный вдох и монолог, достойный Гамлета:
— Здравствуйте, Светлана Александровна! Да, мы с Алексеем Алексеевичем встречаемся. Вчера утром не встречались, а теперь встречаемся! Мы ходили в кино. И не только. Наши отношения пока настолько неопределенные, что и рассказывать нечего. Живем мы не вместе, как видите, приезжаем по раздельности. Очень надеюсь на ваше понимание… — речь иссякла на уже почти жалкой ноте.
Поскольку звука рухнувшего тела не последовало, очевидно, что секретарша на тот момент сидела. Я тихо смеялся, пытаясь расслышать, как отчаянно бьется сердце моей Наташи. Кстати, а почему мы не живем вместе? Это сильно упростило бы мне жизнь.
Наташа
К счастью, вернувшись из кино, я почти мгновенно уснула — сказалась предыдущая бессонная ночь, но зато вскочила задолго до звонка будильника и начала свои метания по пустой квартире.
Получается, теперь у меня есть парень? Который думает, что я всего лишь пару дней как рассталась со своей любовью, но его это не смущает. Его вообще ничто не смущает. Вчера он поцеловал меня — я прижала пальцы к губам, пытаясь воспроизвести в памяти это ощущение — но так мимолетно, как будто просто нехотя ответил на мое требование. Он вел себя завораживающе странно, но теперь мне не казалось, что это просто игра. Каждое его действие предельно непосредственно, похоже, что он просто повинуется любому своему порыву. Если бы не его внешность и умение держать себя во всех других ситуациях, я бы решила, что он ведет себя как маленький ребенок — не боящийся отказа, потому что еще не успел узнать о том, что ему могут и отказать, но и не знающий, что конкретно нужно делать. От каждого его поступка за версту несет эгоизмом. И как ни странно, именно эта незавуалированная естественность и покоряет. О, я неплохо знаю мужчин, в особенности тот их подвид, что называется «Очаровательный бабник». Каждый из таких поначалу умен и уникален, но по мере получения первых же реакций на свои манипуляции они становятся на удивление похожи: резкая смена тепла и холодности, давления и равнодушия. Пока их «жертва» сама не посадит себя на поводок. А потом постель и быстрая развязка. Лично я с такими до постели ни разу не доходила, потому что понимала, как скоро закончится эта игра — мне нужно было выживать, а не играть с мальчиками в их игрушки. В Кае давления было в переизбытке — но не как часть какой-то стратегии, а как суть его природы. Во всем остальном он совершенно другой. Может ли быть такое, что он до сих пор ни разу не заводил серьезных отношений с девушками? Вообще никаких отношений. Это бы многое объяснило. И тем не менее, отчего-то внутри росла твердая уверенность, что я со своей стороны все делаю правильно. Может быть даже, нужно быть еще мягче.
Светлана Александровна на мое откровение отреагировала упавшей челюстью. Уже до обеда весь офис будет знать о моем «романе» с начальством. А я даже не знала, продлится ли он до этого самого обеда. Ладно, теперь кофе. Но я не успела ничего приготовить, как шеф сам показался в приемной.
— Наташ, мне нужно уехать, — как всегда, без стеснений, он обратился прямо ко мне. — Дела в Москве. Вернусь дня через два. Светлана, у меня на столе все распоряжения, свяжитесь с Русланом Дмитриевичем.
Я не знала, что ответить и должна ли вообще отвечать. Он часто уезжал и действительно занимался там работой, как говорил Макс, но я теперь ощущала неловкость, связанную со своим новым статусом. Заторможено кивнула.
Он уже направился к выходу, но неожиданно развернулся и снова подошел ко мне, притянул и поцеловал в висок.
— Два дня. Хорошо? — он разрешения у меня, что ли, спрашивает? — Я позвоню тебе, как доберусь.
Я улыбнулась. Невинный, эгоистичный, дерзкий и сильный ребенок.
— Конечно.
Челюсть Светланы Александровны теперь не спасет и пластическая хирургия.
Но, как ни странно, меня никто не донимал. Возможно, официальное признание заставило всех прикусить языки — никто дорогу Матвееву переходить добровольно не собирался. Уверена, что туалетные разговоры и перемалывание моих рыженьких косточек имеют место быть, но лично мне неприязни или любопытства никто не демонстрировал. Руслан Дмитриевич, перехватив меня на выходе после окончания работы, предложил подвезти до дома. Будто был обязан теперь мне помогать. Я согласилась без лишних раздумий — мне хотелось допросить его. На что я вскоре и решилась:
— Руслан Дмитриевич, а куда Алексей Алексеевич так часто уезжает?
