Он рассмеялся. Помощник начальника внешне был очень привлекательным, а с этими очками в тонкой оправе — просто загляденье. Но в нем не было той же уверенности и силы, так щедро источаемой его другом. Это было особенно заметно, когда они находились рядом.
— Алексей Алексеевич? Да ладно тебе, вне офиса хотя бы можешь расслабиться. А вот куда и зачем Лёха постоянно уезжает — я тебе ответить и не смогу… Знаю, у него много друзей… по всему миру. И думаю, что это его способ расслабиться — сменил обстановку на несколько дней и вернулся снова в образе железной леди. Не ревнуй и не парься.
Действительно, не знает или просто хранит секреты фирмы? По сути, неважно. Решила задать и более личный вопрос.
— Вы думаете, что наши отношения… Вы же знаете про наши отношения?
— На «ты», Наташ. В моей машине можно! Конечно, знаю. С тех самых пор, как он тебя увидел в той кафешке… Ты натирала пол с таким рвением, что даже и не видела, когда он пришел и ушел. В общем, тогда ваши отношения и начались.
Но… до сих пор я считала, что мы не встречались до моего перевода в офис! Руслан продолжил:
— Лёха тогда сразу себя странно повел. А потом честно признался, что собирается тебя отбивать у своего одноклассника. Я уже тогда знал, что когда-нибудь мы с тобой будем болтать о ваших… отношениях.
Одноклассник — это Макс? Вероятно, он специально так представил его, чтобы пресечь дальнейшие расспросы об их знакомстве. Значит, он сразу решил меня… отбить? Тогда он ловко это скрывал, потому что я его в этом ни разу не заподозрила. Да до сих пор сильно сомневаюсь, чего уж там.
Руслан был весел и разговорчив, а этим надо пользоваться:
— Расскажи, какой он, — поинтересовалась я. — У нас все как-то… слишком быстро, я до сих пор не уверена, что понимаю его.
— Ну… — он призадумался. — Лёха — очень умный. Думаю, это главная его черта. Скрытный, слова лишнего не скажет. Спокойный до чертиков, иногда даже бесит. Со всеми одинаково приветлив. Если кто-то из сотрудников накосячит — никогда не отчитывает, просто подходит и убивает одним словом: «Свободен». Однажды он уволил сразу десятерых сотрудников «Герды» в течение тридцати секунд, при этом даже не изменив выражение лица… То есть он достаточно жесткий человек. В общем, даже и не знаю, что было бы, если бы я его подвел…
— Вы давно дружите?
— Да фактически с того самого дня, когда я пришел сюда работать… Причем он сам инициировал наше сближение. Лёха — хороший друг, такие — на вес золота. И опять же… не уверен, что не услышу и свое «Свободен», если натворю что-то серьезное.
Я продолжила давить и дальше:
— А девушки? У него были девушки?
Парень расхохотался:
— Решила колоть меня до конца? — отсмеявшись, он продолжил задумчиво. — Тут никого не было. Не знаю, может, на одну ночь, но я ни разу не видел, чтобы он даже знакомился с кем-то — ни в клубах, ни в ресторанах, ни тем более на улице… Знаешь, он говорил о том, что есть у него в Москве какая-то женщина. То ли замужем она, то ли просто дура, но, по его словам, только с ней он и поддерживал отношения. Так вот я сильно сомневаюсь, что она вообще существует. Нет, почти уверен, что он ее выдумал, чтобы отдыхать без лишних расспросов. Да он даже на финансовые отчеты с большей страстью смотрел, чем когда упоминал ее.
Машина уже приблизилась к моему подъезду, но я не спешила покидать салон.
— Руслан… — я сбилась, не понимая, стоит ли добавлять отчество, но потом решила оставить, как есть. — А не боишься, что я расскажу ему, какую информацию ты тут мне сливаешь?
— Нет, — просто ответит тот. — Лёха дружит точно так же, как и работает — все конкретно и однозначно. Он позвонил мне из аэропорта и попросил за тобой присмотреть. Если бы были запретные темы, он бы сразу их обозначил. Уверен, он даже хотел, чтобы ты спросила меня о том, о чем не решаешься спросить у него.
Я поблагодарила его, попрощалась и отправилась домой. Там, не разуваясь и даже не скинув куртку, свалилась на кровать. Кай полетел в Москву. В ту самую Москву, где обитает его предположительная пассия. Может, у него какая-то особая форма импотенции? Хочет только ее, поэтому к близости со мной просто не готов. Если я нравилась ему так давно, как говорит Руслан, то почему же хотя бы не поцеловать меня по-настоящему? А если та женщина все же существует, и он сейчас… с ней? Должна ли показать ему свою ревность, ждет ли он этого или ему все равно? А это действительно ревность или просто чувство собственной призрачности в его жизни?
Она тоже называет его Каем?
А вечером он позвонил:
— Привет, как дела? — в его голосе звучала улыбка.
— Нормально.
— Еще не соскучилась?
— Не успела.
— Плохое настроение? — он будто даже стал серьезнее.
— Слушай… а зачем ты туда поехал?
— Дело тут. Встретиться с одним человеком надо, — я незримо уловила, как он махнул рукой.
— С той женщиной? — наверное, меня бы разорвало на части, если бы я об этом не спросила.
— Нет тут никакой женщины, — он ответил просто. — Точнее, их полно, но ни одной — для меня.
— А Руслан сказал…
— Руслан сказал то, что думает. Я ему позволил так думать.
— Тогда что ты скрываешь?
