— Он не уедет, пока все не выяснит, поэтому у нас есть шанс. Самое большое удивление у него вызовет Фея, когда он его обнаружит. Поэтому и ловить его надо возле моего дома. Я буду там. Вы с Дмитрием держитесь на расстоянии, чтобы он вас не почуял! Как только он придет, я наберу тебя.
И что раньше вампиры делали без телефонов? Сотовая связь не просто упрощала нашу жизнь, она всерьез решала проблемы!
Мы сидели с Феей дома и ждали. Я был уверен, что Волк, узнав своего, обязательно выйдет с ним на контакт. И поскольку этого до сих пор не произошло, значит, надо ждать еще. Своему здоровяку я объяснил, что он ничего не должен делать. На него охотятся враги, но мы, его друзья, его защитим. Ему нужно только оставаться в доме, что бы ни случилось. После инцидента с Денисом Фея боялся снова меня подвести, поэтому даже не спорил.
Я почувствовал приближение вампира ближе к утру. Вот он, подходит к входной двери и прислушивается к своим ощущениям. А я уже нажал вызов на телефоне, оповещая Игоря, что пора захлопнуть ловушку.
Вампир действительно был один. Не знал, что трусливые Волки способны ходить поодиночке.
Я вышел на улицу и встал перед ним. Игорь и Дмитрий приближались, и вампир это тоже ощутил, озираясь. Правда, страха так и не показал.
— Назови свою Тысячу, — начал я с обычного приветствия.
— Волки. Назови свою Тысячу.
— Соколы. Что тебе нужно? Мы не нарушаем Закон.
— Пропали двое Волков, я ищу их. Это наша территория, но между нами перемирие. Поэтому я просто проверю, тут ли они, и если нет — уйду.
Значит, у щупленького не было Мастера, иначе они бы знали, что он уже мертв. Мне в очередной раз повезло. Мои друзья теперь стояли за спиной незваного гостя. Как бы он ни был силен, втроем нам удастся с ним справиться. В крайнем случае, Фея добьет.
— Мы не видели тут Волков.
Он оставался совершенно спокойным.
— А кто в доме? Там еще один вампир. Почему он не выходит?
Я шагнул к нему, но меня остановил Игорь:
— Алекс, если мы убьем его, то завтра сюда придет вся их Тысяча, чтобы искать уже троих.
Да, точно. Если его Мастер жив, то он сразу почувствует его гибель. И если про первых двоих остальные не знали, в каком конкретно месте они пропали, то этот мог и успеть доложить. Чертова сотовая связь, она всерьез создает проблемы! Правда, ничего криминального он пока не нашел. Значит, мой бенефис.
— Забудь, что почувствовал кого-то еще. Ты узнал, что в городе три Сокола и больше ничего, что можно было бы расследовать.
Как всегда, все сработало идеально. Надо убить Фею. Именно он — однозначное доказательство моей вины. Но как убить того, кто перед рассветом играет с тобой в карты, заливисто смеется, как ребенок, над глупыми комедиями, кого только недавно удалось отселить в отдельную комнату? Я знаю, что он враг. Но не каждого врага хочется убить.
Мы помогли Волку обследовать оставшуюся часть города и наконец-то выгнали… тьфу, выпроводили… тьфу, проводили его поискать своих в других населенных пунктах. Он никаким образом не проявлял к нам агрессии, в отличие от первых, поэтому мы тоже не стремились нарываться на конфликт. Он был совсем молод — от силы лет двадцать после Ритуала. Почему его отправили одного? Они так спокойно себя чувствуют на своей территории? Или же они готовятся к войне, и поэтому не могут тратить ресурсы на другие задачи?
Понятно было и то, что времени остается совсем немного. Этот Волк продолжит поиски и, когда не найдет, рано или поздно вернется сюда. И вряд ли один. Меня в городе в тот момент уже быть не должно. Но как ускорить события? Настя должна согласиться на Ритуал полностью добровольно, что означает — без внушения и без пробелов в памяти. Боюсь представить, что будет, когда она все вспомнит. Я видел только один выход — оставить ее в покое и уехать. Она проживет свою жизнь, так ничего и не вспомнив, встретит другого «Дениса», выйдет замуж, состарится и умрет. А я потом вернусь к ее детям или внукам. Но… самая эгоистичная часть меня заставляла пока еще оставаться тут, именно она еще надеялась на то, что все разрешится иначе, что… Волки начнут Войну, и им будет просто некогда заниматься нами. Именно мой эгоизм заставил меня захотеть начала Второй Войны.
Настя
Прошел уже месяц, а я до сих пор не могу сдержать слез, когда вспоминаю о нем. Сначала было совсем тяжело. Не знаю, почему, но я попросту не могла сдержаться. Кричала даже на маму, которая очень сильно за меня переживала. Я любила Дениса, но еще до его смерти поняла, что моя любовь совсем не такая, из-за которой бросаются в омут, сбегают посреди ночи из родного дома или… выходят замуж. Думаю, именно это осознание добавило к моему горю чувство вины. Хорошо еще, что я не успела ему сказать о своих сомнениях! Тогда, наверное, я бы вообще этого груза не перенесла. Он умер в уверенности, что я его люблю точно так же, как он меня.
