Я посмотрел на мирно сопящее тело Дмитрия, перевел глаза на Игоря. Вот, кто вообще не заслужил этой участи! Самое страшное его преступление — убийство собаки. Которую он после еще и оплакивал. Всю свою смертную и бессмертную жизнь он помогал людям. Не заслужил он, понимаете вы, уроды? Только не он. Игорь стоял, пошатываясь, бледный и нервно подрагивающий, но гордо задрав голову.
— Похоже, что я, — вычислил я методом исключения.
— Как тебя зовут? — но я не хотел говорить. Какая им разница? Видимо, уловив это, парень добавил. — На все наши вопросы отвечай. И отвечай честно.
— Алекс… андер, — как это отвратительно — говорить, когда говорить не хочешь.
Девушка, похоже, попыталась быть приветливой:
— Здравствуй, Александер. Ты знаешь, кто мы?
— Гребаные Волки, закрепившие Гемму!
— Точно. Если хочешь, зови нас Ник и Анна, — теперь она уже по-настоящему улыбалась. Это у них, видать, дипломатия такая.
— Я хочу звать вас «гребаные Волки, закрепившие Гемму», — ответил я. Ну, мне же приказали отвечать честно.
Парень засмеялся. Ну вот, настроение им испортить не особо пока получается. Он спросил:
— Какая у тебя способность?
— Боец… — я всеми силами пытался заткнуться, но добавил против воли. — Ст-стиратель.
Они удивленно переглянулись и теперь смотрели на меня с большим интересом.
— Сильный дар?
Невозможно промолчать. Даже пытки лучше такого допроса, когда ты сам против себя.
— Да.
— О, — он бы меня еще ободряюще по плечу похлопал! — Вас совсем мало. Единственному Стирателю у Волков перевалило уже за четыреста…
Пришлось угукнуть в ответ. Как будто он мне прямо сейчас глаза на тайную истину открыл.
— Почему Тайсон с тобой? — он указал на моего громилу, который топтался за спиной, громко сопя. Фею зовут Тайсон?! Кто додумался так нелепо его назвать?
— Я стер ему память, — сопение Феи в затылок прекратилось. Скоро мне проломят череп.
— Зачем?
— Они напали на меня. Он… и еще один, щупленький. Второго я убил.
Ник нахмурился, но Анна как будто мысленно остановила его, переспросив:
— Волки напали первыми?
— Да.
Они обменялись взглядами. Я слышал раньше, что Геммные способны читать мысли друг друга, но не думал, что это со стороны так заметно. Они явно вели диалог, в результате которого девушка резюмировала:
— Тогда ты невиновен, — парень недовольно кивнул, соглашаясь.
Ух ты! Тогда, может, вырвете себе сердца, а мы пойдем домой?
— Не в этот раз, — зачем я это сказал?! Чёрт!
Теперь настала очередь хмуриться Анне. Но она задала не тот вопрос, которого я боялся:
— Ты убивал смертных?
— А кто из наших их не убивал? — я вдруг заметил, как Ник пожал плечами, передавая мысленный сигнал своей вечной спутнице. Она недовольно покачала головой.
— Те смертные были виновны в чем-нибудь?
— Все смертные виновны в чем-нибудь! — кажется, я нашел правильный способ общения с ними. Но девушка почему-то до сих пор хмурилась. Пришлось добавить: — От моих клыков умерло несколько смертных. Но ни одно из этих убийств не противоречило Закону.
Она наконец кивнула. Ник вставил:
— Разблокируй уже память Тайсону, а то он лопнет от натуги!
Мое тело тут же освободилось от внушения, и теперь я мог свободно двигаться. Уже поворачиваясь к Фее, я констатировал:
— Он убьет меня.
Парень ответил сквозь смех:
— Это факт! Разблокируй и беги. Так быстро, как никогда еще не бежал!
Издевается.
— Я не уйду без остальных, — но посмотрел только на Настю. Не знаю, смог бы я бросить тут Соколов. Вряд ли. Но от Насти добровольно не сделаю и шага. К тому же, ясно, что убежать все равно не получится.
Я глянул на своего здоровяка, к которому успел привязаться, и от руки которого сейчас, наверное, погибну. Действовать пришлось постепенно — сразу снять внушение было нельзя, он мог бы сойти с ума. Хотя, в его случае, было бы с чего сходить. Закончив, я лицезрел поистине потрясающее зрелище: его глаза сначала наполнились осмыслением, потом… еще раз осмыслением, потом лицо порозовело, покраснело, побагровело, полиловело… Вот-вот! Вот так замри! Мы с тобой добились поистине потрясающего цвета!
— Тайсон, не трогай его, — сказал Ник за миллисекунду до моей кончины. Тот вынужден был замереть.
— Тайсон, прости его, — добавила Анна. Фея вздохнул и, кажется, на глазах стал уменьшаться в размерах. Только через минуту он обреченно кивнул. А потом тихо-тихо, так тихо, что только вампиры и охотники смогли бы расслышать, прошептал:
— А я считал его лучшим другом… Он сказал, что меня зовут Фея Винкс… я спал с ним на одной кровати… — и совсем по-детски всхлипнул.
От хохота вокруг можно было оглохнуть. Пара охотников согнулись пополам и издавали настолько истерические стоны, что я невольно начал надеяться, что они так и помрут — от смеха.
От стыда здоровяк не знал, куда себя деть, но направился к своим, принимая дружеские хлопки по спине и новые издевки.
— Так и в чем ценность этой твоей любовницы? — спросил парень, когда толпа немного приутихла.
— Она мне не любовница.
— Пока, — пожал он плечами. — Ты прислушиваешься к ее дыханию. А так делают, только когда это дыхание важно. Ну и?
И снова против воли:
— Она — моя наследница. Стиратель.
