Света на цыпочках осторожно пошла по длинному узкому залу, где лежало семь малышей. Они не издавали почти никаких звуков.
Дошла до самой дальней кроватки, обернулась в сторону Андрея, взглядом спрашивая: «Наш?». Сын в подтверждение закивал головой.
Перед Светой лежал малюсенький человечек в трикотажном полосатеньком комбинезончике и ярких шерстяных носочках. Кожа у него была очень бледной с желтоватым оттенком. Глазки были прикрыты, и веки изредка вздрагивали. В маленький ротик были вставлены зонд и еще какая-то трубка. Из-за этого губ было почти не видно. В запястье и в ножку воткнуты иголки, к которым присоединены системы трубок с капельницами.
Света пересчитала взглядом все пальчики на руках. Ей в голову пришла совершенно идиотская мысль – зато у него пять пальчиков на каждой руке! Больше она себя подбодрить ничем не могла.
Малыш сделал очередную попытку открыть глаза. У него ничего не получилось.
– Он спит! – Света повернулась в сторону Андрея и сказала это так, чтобы слова можно было прочитать по губам и выражению лица.
В изголовье кроватки стояла маленькая иконка. Это, конечно, Алиса ее туда поставила. Светлана, не отрываясь, как завороженная, смотрела то на ребенка, то на икону, и как клятву произносила слова, не разжимая губ: «Солнышко, мое любимое! Ты обязательно должен жить! Ты будешь жить! У кошки боли, у собаки боли, у моего родного Ромашечки ничего никогда не боли!»
Сейчас и потом она готова была принять любую религию, молиться в исступлении любым богам и святым, соблюдать, какие угодно, ритуалы, брать обеты и давать зароки и обещания. Она готова была сделать все, что возможно и невозможно, хоть умереть на месте, хоть отдать свой собственный мозг. Ей больше жизни, больше воздуха надо было, чтобы этот ребенок жил!
Выйдя из больницы, Света выдохнула и позвонила маме Алле:
– Мам, привет! Я его видела! Он очаровательный, самый лучший, самый красивый!
– Не знаю, как ты теперь будешь дальше жить, – трагическим голосом предупредила мама, – после того, как ты его увидела, тебе будет еще тяжелее!
– Ну и пусть! Главное, я его, наконец, увидела. Я его люблю, безумно люблю, а остальное – будь, что будет! Только пусть он живет!
Следующую неделю Светлана опять была бабушкой по телефону. Андрей говорил, что ребенок в полусне. Ничего не происходило.
– Нет новостей, – подбадривала Света себя, мужа и сына, – хорошие новости!
– Надо что-то делать! – настаивал сын.
Света взяла очередной отпуск за свой счет и часами просиживала за компьютером. Ей удалось выяснить, что более или менее эффективные методики и оборудование для исследования мозга новорожденных появились всего каких-то пять-семь лет назад. Статистика очень скупая. Во всех статьях и докладах, которые ей попадались, отечественные специалисты ссылались на одни и те же источники и цифры. Выборка делалась из 35 новорожденных. Критическими моментами в жизни ребенка назывались первые сутки после рождения, пятые, потом первый месяц. Ромашка все эти вехи пусть тяжело, но все-таки пережил. Далее оценивалось качество жизни – двадцати двух ребятишек, это те, кто выжил. Первоначально ведь их было тридцать пять. Была выведена специальная шкала, по которой в процентном отношении можно было судить о перспективах дальнейшей судьбы малышей на примере этих выживших. У трех из двадцать двух качество жизни оценивалось как хорошее. Имелись незначительные отклонения от нормы. «Ну, вот – значит, хотя бы теоретически, возможен благополучный исход!» – успокаивала себя Света. Остальные дети отставали в развитии, страдали слепотой, глухотой, у большинства наблюдался церебральный паралич и эпилепсия. У Ромашки был шанс оказаться среди выживших! В этой и других статьях по теме оценка качества дальнейшей жизни проводилась с точками наблюдения в три месяца, потом в девять месяцев и потом в год. Авторы шкалы состояний утверждали, что если ребенок достигает какого-то уровня качества жизни на раннем этапе, то на более позднем этапе эта оценка, как правило, никогда не ухудшается, и может даже повыситься.
Через какое-то время после изучения сугубо научных медицинских материалов Светлана наткнулась в Интернете на страницу-форум «Дети ангелы». Это были пронзительные рассказы родителей о своих крохах, которые пришли в этот мир со страшными патологиями. Родители писали, как в дневнике, что происходит с их детьми, и получали ответы, советы и комментарии от других родителей, которые с этим тоже столкнулись, и продвинулись в борьбе за своих детей чуть дальше. Или, наоборот, потеряли своих детей. Историй с победными финалами было немного. Бабушка Романа Куликова для себя оптимистично объясняла это тем, что у родителей, дети которых полностью поправились или чувствуют себя намного лучше, нет необходимости, да и особого желания, и времени изливать свои чувства в социальных сетях. Они счастливы и больше не сидят в Интернете, а с утра до ночи занимаются своими едва выкарабкавшимися из лап смерти сыночками и дочками.
