– Я согласна с тобой! Ты знаешь, многие мои подруги, даже весьма далекие от образа целомудренных христианок, иногда недоумевают, как можно обходиться без веры. При этом в школе на уроках истории все они были «за» Джорджиано Бруно и «против» святой инквизиции. Хорошо, что времена инквизиции прошли. В противном случае гореть нам с тобой на костре как злостным еретикам. Не то, чтобы лавры Джорджиано Бруно не дают мне покоя. Просто все чаще и чаще приходится вспоминать – это и есть моя жизнь! Единственная и неповторимая! Одна на все времена! И только от меня и от того, что у меня внутри в прямом и переносном смысле, зависит, как я буду ее проживать! Предположим даже, закрыв глаза на все нестыковки, что две тысячи лет назад на планете жил человек, рожденный от Бога. Правильно ли человечество истолковало миссию Иисуса? Не родился ли он, чтобы показать, главную связь человека с миром – генетическую. И уж, если есть потребность кому-то поклоняться и обращаться за защитой, то не к иконам и идолам, а к родителям и предкам. И помнить, что ты продолжение своего рода – носитель генетической информации. Всего, что было до тебя. И защита твоих предков всегда с тобой, внутри… И еще немного, пока они живы, снаружи. Родители защищают своих детей! Это главный закон. А вера… В первую очередь стоит верить в свою уникальность и ответственность за жизнь. И делать все от себя зависящее, чтобы быть здоровым и счастливым.
– Может быть! – не возражал Игорь, – В нас самих содержится такое огромное количество информации – просто надо учиться ее понимать. Мы же все признаем такое чувство, как интуиция, да? Это и есть обращение к ресурсам мозга, где хранится весь наш опыт и опыт предшествующих поколений.
– Да, вот мне тоже кажется, что все именно так, как ты говоришь! Знаешь, – призналась Светлана, – мой талисман и моя защита, а, может быть, и своего рода икона – та самая семейная фотография, где прадедушка и продолжатели его рода. Если смотреть на нее долго-долго, можно отчетливо представить себе, как собирались они больше ста лет назад в пыльном от штор и занавесей зале фотоателье. Как фотограф с завитыми усами Эркюля Пуарро распределял их в два ряда и рассаживал на венских стульях. Велел смотреть в объектив массивного фотоаппарата, а они все никак не могли одновременно замереть в красивых позах. То кто-то из взрослых моргнет, то малыш расплачется. И так несколько изнурительных часов. Потом все получилось. Так всегда бывает. Долго-долго чего- то ждешь, готовишься. А потом раз – и случилось! И осталось на века. Людей уже давно нет. А одно мгновение их жизни хранится почти столетие. И это мгновение можно будет видеть внукам и правнукам и даже праправнукам.
В возрасте семи месяцев, после пяти сложнейших нейрохирургических операций Роман Куликов впервые оказался не в больнице, а дома. Его мозг функционировал. Не идеально, но все же. Мальчик ел, улыбался, шевелил руками и ногами! И это была не только его победа, но и огромное счастье всех его родных, кто каждую минуту его безоговорочно любил.
Малыш сильно отставал в развитии, был очень слабеньким. Время от времени у него случались проблемы с пищеварением, подергивания ножек и ручек, и даже централизованные судороги. Но он жил! И это самое главное чудо, которое все-таки произошло в жизни его близких – и глубоко верующих, и совсем не верящих!
Но так устроен мир, что после решения одной проблемы, сразу надвигаются следующие. Часто без паузы.
Игорь Куликов еще не до конца оправился после инфаркта, а его хлипкий бизнес уже почти развалился. Накопились долги по зарплате и по налогам. Вспомнив лихие годы молодости, Игорь пытался подрабатывать таксистом по ночам. Но экономический эффект от такой работы на поверку оказывался весьма сомнительным. Куликовы были вынуждены жить на Светину зарплату и дожидаться лучших времен, накапливая перечень отложенных платежей и покупок: ремонт квартиры, текущий ремонт двух машин, отпуск. Стыдно было за то, что теперь они не могли давать никаких денег маме Алле, и она оказалась наедине со своей скромной пенсией. Света полностью исключила из своего рациона рекламные зарубежные поездки, косметологию и даже свела к неприличному минимуму посещение парикмахерской. Про новую одежду и обувь не то, что покупать, перестали даже вспоминать. В приоритете осталось только самое необходимое: еда, Интернет и бензин, чтобы ездить на работу. И то только потому, что на общественном транспорте было не дешевле. Сын Андрей не мог ничем помочь – все его заработки уходили в его собственную семью – на дорогущие лекарства для малыша и постоянные консультации со специалистами.
Андрей с Алисой собрались вести Ромашку в Америку, в институт Глена Домана. Хорошо еще, что Луковские щедро спонсировали все проекты, касающиеся внука.
Поначалу Куликовы-старшие не слишком горевали, довольствуясь тем, что главное их желание исполнилось – внук жив! Остальное, в принципе, можно было мужественно и даже безропотно пережить.
