— Госпожа Бокин — одна из главных акционеров нашей организации, представляющая её интересы в основном за рубежом. Услышав о наших проблемах, та решительно настояла на помощи в реструктуризации, также она была одной из тех, кто помог моему продвижению и назначению на пост замглавы, так что, Михаил, если хорошо себя проявите, вполне возможно, что и для Вас подобное сотрудничество будет хорошим опытом и зачатком для дальнейшего продвижения по карьерной лестнице. — «Опытом чего?» — видя, как та смотрит на меня, словно кот на сметану, думал я.
Худенькая, тоненькая, словно та же Шень, девушка, шагая по коридорам офиса в приподнятом настроении, вела меня к назначенному для данного мероприятия помещению. Периодически поглядывая на меня и бумаги с фотографиями кандидатов, та спрашивала разные житейские мелочи типа: как попал в Гонконг, сколько здесь живу, обзавелся ли друзьями. Обычные вопросы, обычные ответы, думал я, но хитрая дамочка умела заходить издали, маскируя рутину и кое-что другое… Так, вслед за вопросом, откуда я, последовало уточнение на счет моего возраста. Просто из разговора о том, где учился и работал, та поняла мой приблизительный возраст, не забыв при этом разглядеть меня с пят до головы, проверяя на наличие обручального кольца.
Вопросы об отношениях и моём финансовом состоянии так же не заставили себя долго ждать. Оба мои ответа, пришлись дамочки ой как по вкусу. Бедный, не женатый вчерашний студент-иностранец привлек внимание не забывшей упомянуть о своем неплохом состоянии богатой и одинокой азиатской женщины. Ну прям розовая мечта беспризорного иностранца, прибывшего в Китай с целью обзавестись богатеньким содержанцем, ну или содержанкой. Да и чего скрывать, в первое время я тоже на это сильно рассчитывал, а после, когда понял, что, по сути, нахрен тут я никому и не нужен, смирился. Не будь у меня этой силы, эх…
— А Вам сколько, уважаемая Джу Бокин? — немного подустав от рассказов о себе, с ходу задал неприличный вопрос, которого в большинстве своем сторонятся женщины.
— Тридцать семь. — Игнорируя все стереотипы, отозвалась та, глядя в мою сторону и ожидая реакции, к слову, которая себя не заставила долго ждать.
«Эта китайская женская магия просто бесила! Да ей двадцати семи не дашь, а тут уже под сорокез, ну ей богу, кажется, когда на небесах создавали азиатов, где-то в их жизненном цикле между двадцатью и пятьюдесятью забыли прописать морщины и прочие мелочи…
— Вы потрясающе выглядите для своих лет, никогда бы и не сказал, что Вам уже есть тридцать.
— Оу, мне очень приятно слышать это от Вас. — невзначай соприкоснувшись со мной плечом, проронила та. — Однако, несмотря на Ваши комплименты и мои старания по уходу за собой, я всё так же остаюсь дня нашего социального общества чем-то неликвидным. Из-за возраста таких, как я, называют объедками, пережитками или просто пользованными женщинами. Знаете об этом?
— Знаю. — отозвался я. В этом плане китайское общество по отношению к женщинам действительно было очень резким, жестоким и отсталым. Всех незамужних девушек от двадцати пяти до двадцати семи так и называли, объедками. Так и хочется спросить, где же тот хваленный западный феминизм и почему они не помогают своим восточным коллегам отстаивать доброе имя белых (и не только) женщин.
— И как к этому относитесь? — Всё так же глядя на меня с некой надеждой, спросила та. Ну что ей я на это мог ответить? Внимание очередной начальницы и ухаживание с её стороны мне были не нужны, но и врать я не собирался.
— Как и любой другой русский мужчина, негативно, разумеется. Эти возрастные планки, на мой взгляд, созданы завистливыми малолетками, выскочившими замуж в восемнадцать, что с пеной у рта, наблюдая за тем, как свободно живут их более взрослые коллеги, не могут принять чьей-то самостоятельности и силы. Нет разницы, двадцать тебе или тридцать, каждая девушка, ровным счетом, как и мужчина, достойны своего маленького счастья, просто мы не знаем, когда именно оно постучится в наши двери. — Лупанув с плеча первую пришедшую в голову мысль, подслушанную на какой-то ТВ-программе, ответил я.
— Миха-ли, с такими изречениями Вас бы в коммунистическую партию, да женским оппозиционером. Не знаю, как другие, а я бы за вас точно проголосовала. — под осуждающие и ревнивые взгляды мужчин-коллег, сновавших на втором этаже, проговорила та. Только непонятной ревности от своих мне ещё не хватало… Наверняка наша вчерашняя встреча с Хэ уже известна большей половине местных, если не каждому, и сейчас, когда я вот так чуть ли не под ручку гуляю по коридорам с очередной дамочкой, это выглядело как минимум странно. Более странным было бы, если бы мы сейчас столкнулись с королем, а после мои внутренности и потроха окрасили стены данного заведения.
