Глаза застилала пелена ненависти, девушку трясло от желания выплеснуть весь гнев и отчаяние. Едва она спустилась на нижние ярусы стеллажей, где уже вовсю кипела ночная жизнь, как решила изменить первоначально намеченный курс, оставить мысли о поисках ополченцев – и заявиться прямиком в Центр Гражданской Ликвидации.
Быть может, было еще не поздно. А если поздно… Она не успокоится, пока не зальет этот Центр кровью или не сожжет все до тла, залив керосином.
Путь к ЦГЛ лежал через столпотворение на Кварцевой площади, которая всегда пестрила и плащами патруля, и красными банданами сновавших без дела ополченцев. В тени ярусных закутков рыскали безликие и безымянные дилеры в капюшонах, предлагавшие психотропные вещества и нейростимуляторы, якобы способные сравнять организм низших с носителями СМЧ.
Но болезненное желание увидеть горящий Центр не позволило Виви отвлечься на них. Лишь одному искушению она поддалась по дороге: с размаху ударила ногой по приподнятой руке памятника рабочим, погибшим на производстве. С него тут же посыпались ржавые надломленные медные пальцы, упавшие парочке влюбленных «первичников» на головы, отчего те поспешили встать и отшатнуться в сторону, узрев физиономию взбунтовавшейся Вивиан в паре сантиметров от себя. Парень смачно выругался, чем привлек внимание скучавшего патрульного, который тут же двинулся в их сторону.
Ви, не глядя на реакцию окружающих, принялась со всей силы пинать и колотить статую по ногам и коленам, чувствуя, как с каждым ударом звереет все больше и не сможет остановиться, пока не раскрошит ее до основания.
Патрульный разглядел дебоширку в самом сердце площади и вызвал подкрепление, проговорив в запястье:
– Диспетчерская, запрашиваю подкрепление на квадрат M12. Зафиксирован акт вандализма, нарушение гражданского порядка. Объект крайне агрессивен. Риск возгорания мятежа и поднятия бунта 75 %.
Вивиан не замечала, как с разных сторон к ней подступали люди в плащах, обходя толпу, внимание которой было приковано к народному памятнику, символу труда и самоотверженности первого класса. Статую в одиночку методично колотила невысокая щуплая девушка в рабочем комбинезоне. Она обрушивала град ударов и пинков на статую, которая не давала сдачи и не реагировала никак на свирепость Ви. Обломанные пальцы статуи оказались единственным повреждением.
Короткие черные волосы Виви растрепались и кололи глаза, пот проступил на лбу, а статуя все не поддавалась, будто насмехаясь над девушкой. Та замахнулась кулаком и ударила прямо в область паха одного из запечатленных работников, вызвав оглушительный гул по периметру, хруст собственных пальцев и проступившую кровь на костяшках.
По инерции девушку откинуло назад, она упала, ободрав правую ладонь. В этот момент ее окружила стража.
– Немедленно прекратите противозаконные действия.
Двое патрульных подошли со спины и начали заламывать руки девушки за спину. Та завопила на всю площадь, отпихнув локтем одного из стражников, а второго ударила затылком в нос. Она ощетинилась и зарычала на всех окружающих, кинувшись на следующего патрульного, схватив его руками за туловище и протаранив им толпу. Он пытался избавиться от железной хватки девушки, но та сжала его будто намертво, толкая, пока стражник не споткнулся о чью-то тележку с бижутерией и не свалился на железную пластину на земле.
Виви, не помня себя от бешенства, села на него верхом и впечатала в лицо кулаком пару раз, один раз промахнувшись. Ее грубо схватили и оттащили от стражника, но она продолжала молотить кулаками по воздуху и дергать ногами в попытке кого-нибудь задеть. Один из патрульных поспешил достать транквилизатор, но его отвлек жуткий визг, который раздался в паре метров от них.
А затем волна из десяти-пятнадцати молодых ополченцев с красными банданами кинулась в бой, превращая задержание Ви в настоящую массовую потасовку с представителями правопорядка.
Пятеро сразу же отбросили двоих стражников, державших Вивиан в своих тисках. Оставшиеся четверо патрульных были не в силах управиться со шквалом лютого сопротивления, которое грозилось окончиться кровавым мордобоем.
Когда ополченцы оттеснили патрульных, прикрыв собой Ви, которая тоже кидалась в драку, запястья патрульных запищали. Запрет на применение бластеров был снят. За плащом к темному ремню у каждого патрульного был прикреплен белоснежный продолговатый бластер, стрелявший парализующим зеленым разрядом и умерщвляющим синим.
Вивиан готова была стойко принять свою гибель, но несколько ополченцев прикрыли ее, выставив вперед самодельные черно-красные бластеры.
Началась перестрелка, и люди с криком хаотично побежали в разные стороны.
Ви могла расслышать громкий командный голос одного из патрульных:
– Задеты гражданские! Повторяю, задеты гражданские!
Рядом с ней материализовался один из ополченцев в красной кожаной куртке и с волосами выжженного русого цвета. Он громко скомандовал своим:
– Они будут отступать. Вызвали наряды. Надо уходить. Сейчас!
