Ген Телохранителя. Возрождение. полностью

У Роззи жизнь была не сладка:

Весь день шалить успевала она,

И вот наступает великий день

В академию нужно спешить поскорей

Но вдруг пошло что то не так:

И замужество не кажется лучшим из благ-

Обучение успешно, питомец при ней,

Кузина теперь у других королей…

Семья вновь в достатке, но жизнь не сладка,

Предательством в любви заполнилась она

Судьбы круговерть не предвидеть никак -

И несколько месяцев пройдёт как во снах.

Но вот неожиданность! -

В белом стоит, а за порогом алтарь взгляд манит…

Но может быть вновь пойдет все не так -

Вернутся улыбка и радость в глазах…

За 3 месяца до свадьбы.

Ненавижу их. Всех ненавижу, надоели сочувствующие взгляды и перешёптывания за спиной, ещё и Глаша заболела. Я каждый день в течении месяца, после разрыва помолвки, вечерами пропадала у неё в ангаре и пряталась под огромным крылом, стараясь отогреться не столько физически, сколько морально, но не получалось. От гадкого куска льда в солнечном сплетении никак не удавалось избавится, он пустил острые грани и закрутил их крючками, теперь его можно выдрать только с частью моего сердца, а оно мне ещё понадобится. Я не винила Азара с Ранией, ведь стоило мне переступить через себя и сказать, что приму этого бастарда после свадьбы, то я жила бы с любимым, но поступить так не могла, у ребёнка ещё вся жизнь впереди, и носить это позорное клеймо незаконнорожденного можно только злейшему врагу пожелать.

Вместе со мной угасала и виверна, её блёкнущая чешуя меня пугала, но из всего этого видела только один выход — исключение с академии, хватит издеваться над собой. В комнате мне нечего было брать, двинулась сразу в ректорат, пусть только откажет мне в прошении, чернилицей морду лица разобью.

— Роззи, ты уверена? — Спросил он меня. Я ни в чем не была уверенной, я просто знала, что на протяжении всех лет учёбы придётся видится с ним, а это слишком больно.

— Подписывай, потом на нужную сумму выпишу чек. — Мужчина взлохматил волосы и тяжело вздохнул. Под его глазами были большие мешки, а щетина портила его гордый профиль, но теперь уже не я его невеста, и не мне о нём заботится, да и взрослый мужчина должен сам за собой следить.

— В этом нет нужды. — Он поставил подпись на заявлении и отпустил не прощаясь, мне тоже нечего было ему сказать.

С Марисой я всё это время не хотела общаться, может из меня плохая подруга, но её жалостливый взгляд меня до безумия злил, понимала, что это неправильно, но подавить свой негатив ко всем окружающим не удавалось. Закрепила седло на Глаше, надела ей шлем, и повела на выход, садиться на неё сейчас было бы издевательством, а летать она перестала ещё пару дней назад, поэтому до дома родителей добирались более двух часов. Встречать меня выбежала маменька, но стоило ей увидеть моё лицо и болезненный вид виверны, как вся радость мигом улетучилась.

На заднем дворе сняла со змейки экипировку и дождалась, пока принесут кусок мяса. На удивление, в этот раз она съела все с огромным удовольствием, чем только подкрепила моё предположение, касательно отравления, те записки с угрозами, в конце первого курса, только подтверждали эту теорию. Взяла какую-то чашку с подоконника и свой кинжал, благо ядом их не смазывала все это время, резко разрезала ладонь, ощутив обжигающую боль, и стала ждать, пока кровью не закроется дно.

Телохранители имеют иммунитет к ядам, значит кровь может служить антидотом, вот и будем проверять, но к моей кровушке она отнеслась скептически и наотрез отказывалась пить, только пусть попробует от меня сбежать, лечится никто не любит. В итоге пообещала ей завтра купить несколько крольчих тушек, а эта мадам даже разыграла целый спектакль, лакая языком алую жидкость с трагической мордой. Завтра с утра посмотрю на результат, если подействует, то придётся жертвовать кровушкой ежедневно, не могу же я позволить Глаше долго приходить в себя. Поцеловала её в нос и пошла в дом, маменька должна была распорядиться на счёт обеда, наверняка всех слуг подняла.

На все вопросы семьи только отмалчивалась, не готова я сейчас раскрывать свою душу, от чего родители всё сильнее хмурились. После плотного обеда только и сказала, что могут отправлять тому маркизу согласие на брак, чем неимоверно удивила всех, спрашивать разрешение у короля не собиралась, пусть потом делает всё, что хочет, мне безразлично. Завалилась в свою комнату, стянула опостылевшую форму и приказала служанке сжечь её, пусть хоть что-то исчезнет из того, что осталось после академии, не хочу вспоминать, не хочу..