Так они проводили по несколько дней в неделю. Мусор в квартире Димы уже почти покрыл весь пол. В углах валялись пакеты с логотипами ресторанов и магазинов – тех, которые успели за короткий промежуток организовать свою деятельность в онлайн формате и остались на плаву. Их доставщики, собачники и патрульные машины были чуть ли не единственным, что приводило в движение застывшие улицы, и этой тишиной Дима, чьи окна выходили в сторону шоссе, даже наслаждался. Но то и дело зыбкую завесу апокалиптичной пустоты разрывал гудок кареты скорой помощи, и это как будто бы возвращало его обратно в реальность, где бушевала страшная пандемия.
Глава 9. Петербург открывает двери
В чем Дима и Катя были похожи, так это в том, что оба жадно отслеживали прирост заболевающих. Дима – потому что в глубине души готовился к зомби-апокалипсису (он время от времени искал на Hydra возможность купить автомат), Катя – потому что была мизантропом.
– На земле порядка 8 миллиардов людей, – говорила она, смотря в столовой в 10 утра ежедневную сводку по распространению заразы. – Это слишком много. Ничего страшного не случится, если планета их слегка подкосит, скажем, хотя бы до 6 миллиардов.
К июлю даже такой домосед, как Катя, лез на стену. И хотя скуку, одолевавшую девушку, окруженную всеми благами цивилизации и богатства, сложно сопоставить с тем удушьем, которое испытывала большая часть мира, безвылазно сидя в своих скворечниках, все же то было не лучшее время и для нее. Прием зачетов и экзаменов в Zoom она нашла чуть ли не унизительным, а домашняя обстановка очевидно была плохим подспорьем для напряженной умственной деятельности.
Катя как раз захлопнула крышку ноутбука и упала на кровать, когда раздался противный булькающий звонок по видеосвязи. Она увидела аватарку Димы и смахнула изображение трубки, чтобы ответить. Дима только открыл рот, чтобы что-то сказать, но вдруг передумал. Катя ждала, пока он соберется с мыслями, но вдруг он рассмеялся.
– У тебя что, наконец-то крыша поехала?
– Нет, просто!.. – Дима разразился хохотом. – С такого ракурса я с тобой еще не знаком!
Катя смотрела в экран, вжавшись в подушку, отчего даже ее худое лицо смешно сморщилось кожистыми складками и глаза казались маленькими, как у жирного китайца.
Кожухова нахмурилась и сбросила звонок. Буквально через пару вздохов, телефон снова завибрировал.
– Кать, как прошел экзамен?.. – в комнату влетела Вероника Кирилловна, никогда не отличавшаяся вниманием к частной жизни своей дочери, а потому не стучавшаяся в двери. Ни в одну.
Катя подняла на нее глаза, когда вдруг с экрана ее телефона, скрививший до неузнаваемости лицо Дима спросил крякающим голосом:
– Как насчет пошалить?
Катя еще не успела рассмотреть комичный вид Димы на экране, когда Вероника Кирилловна выхватила телефон из рук дочери и бросила его на пол.
– Что это?! – гневно воскликнула мать.
Катя непонимающе уставилась на нее.
– Полагаю, это был телефон. И даже если ты его разбила, говорящего по ту сторону это никак не расстроило. А вот меня – вполне себе да.
– Это с ним ты в последнее время по ночам разговариваешь? – продолжала кипеть Вероника Кирилловна.
– Да, – Катя все еще не понимала претензий.
– Вот с этим… Этим! – женщина не находила слов, чтобы выразить свое отвращение к человеку, с которым общалась ее дочь. Тот, кого она увидела на экране, показался ей мерзким, вульгарным, отвратительным типом. Вероника Кирилловна лишь мельком увидела его лицо, но уже ненавидела его лютой ненавистью. Она, как и Фрейд, не верила в дружбу противоположных полов, а принимать в семью человека с таким лицом отказывалась, даром, что Катя ни о чем таком не думала – ее мама подумала обо всем наперед.
– Марш в зал! – скомандовала Вероника Кирилловна. – Я и отца твоего позову!
Вероника Кирилловна, как ошпаренная, выскочила из комнаты.
Прежде чем последовать за матерью вниз, Катя подняла телефон. По экрану расползалась паутина трещин, а за ней Дима давился смехом.
– Ты труп.
Наконец, Дима громко расхохотался.
– Мне-то ничего не грозит, а вот тебе!..
– Я придушу тебя своими руками.
– Лучше бедрами!
Катя сбросила звонок и вышла в коридор. В зале ее уже ждали родители. Вероника Кирилловна ходила из угла в угол, и, увидев ее, зло воскликнула:
– А вот и она!
Сергей Анатольевич поднял голову. Под его глазами залегали круги усталости и раздражения. В последнее время его супруга усилила слежку за дочерью, беспокоясь, как она говорила, об ее экзаменах, а на деле выслеживая, с кем же она там болтает по ночам. Все результаты наблюдений – жалобы, замечания, подозрения – Вероника Кирилловна приносила в кабинет мужа и заставляла его принимать активнейшее участие в обсуждении будущего их дочери, которое сплошь было выдумкой ее метущегося в клетке стен воображения. Она не знала Катю настолько хорошо, чтобы иметь хоть какое-то понятие о ее склонностях и желаниях.
– Что ты опять сделала? – прямо спросил Сергей Анатольевич.
– Не знаю, – Катя села за стол. – Сейчас расскажет.