«Конец нашей борьбы наступил в тот день, когда истекавшая кровью армия осталась вновь одинокой в борьбе... Единственной причиной нашего поражения являются причины военного характера — неравенство сил, истощение живой силы, наших технических и боевых средств».
В марте-апреле 1919 года был пик побед Колчака, но его войска имели 130 тысяч бойцов, у Деникина тогда было пятьдесят тысяч, у Юденича — десять тысяч. Красная армия противопоставляла белым в этот момент полтора миллиона солдат!
На пике своих успехов в сентябре-октябре 1919 года Деникин располагал 150 тысячами штыков и сабель, терпящий поражение Колчак — пятьюдесятью тысячами, у Юденича было 15-20 тысяч войска, у Миллера - двадцать тысяч. Красная армия в это время достигла трех с половиной миллиона бойцов! Кем, как не красным, стал воюющий русский народ?
Белые могли победить только наступая, что все их армии доблестно и делали. Любая белогвардейская пассивная оборона была бы раздавлена таким превосходящим противником. Но наступление растягивает коммуникации, теряются связи между армиями и корпусами, оно отрывает от дисциплинированных войск в незапятнанных белых ризах тыл, сея в нем разброд и труху. Каждый ратник был у белых на счету, а их косили не только пули, но и тыловые соблазны, «вербуя» новые пополнения в разбухающую армию красных, несмотря на чекистскую жатву серпами, молотами, крысами в трубах.
Военная добыча белых родила присказку «серых»: красные придут — грабят, белые придут — грабят. У деникинцев части из горцев Кавказа мели подчистую, для казаков это тоже было исторической традицией со времен Дикого поля и Запорожья. Еще Краснов, зовя донцов на Царицын, твердил о «богатой добыче». А уж Мамонтов, возвратившись из тамбовского рейда, не утерпев, телеграммно радовал Тихий Дон:
«Посылаю привет. Везем родным и друзьям богатые подарки, донской казне 60 миллионов рублей, на украшение церквей - дорогие иконы и церковную утварь».
К белым, от которых налетели казаки, лишили святынь, охотнее шел простой тамбовец или к большевикам, которые умели мстить?
Кубанцы медленно добирались до фронтов: были заняты на попутных станциях отправкой из перегруженных эшелонов в «ридные» станицы «заводных лошадок и всякого барахла». Председатель Терского Круга Губарев объяснял: — Конечно, посылать обмундирование не стоит. Они десять раз уже переоделись. Возвращается казак с похода нагруженный так, что ни его, ни лошади не видать. А на другой день идет в поход опять в одной рваной Черкесске.
Добродушный пьяница генерал Май подарил полку, ворвавшемуся первым в Харьков, состав с углем. После победы здесь и под Курском тяжело увозили эшелоны в тыл «добро» 1-го Добровольческого корпуса. «Царь Антон», он же Дон-Кихот Ламанчский, Деникин восклицал: «И жалки оправдания, что там, у красных, было несравненно хуже. Но ведь мы, белые, вступали на борьбу именно против насилия и насильников!»
Рыцарь Антон Иванович не утаивал зла:
«За войсками шла контрразведка... Я не хотел бы обидеть многих праведников, изнывавших морально в тяжелой атмосфере контрразведывательных учреждений, но должен сказать, что эти органы, покрыв густой сетью территорию Юга, были иногда очагами провокации и организованного грабежа. Особенно в этом отношении прославились контрразведки Киева, Харькова, Одессы, Ростова-на-Дону».
Вот как - те самые города, где до белых «особенно» зверствовала ЧК. «Провокации» белых контрразведчиков, конечно, не были связаны с пытками и истреблением невинных людей, как у чекистов, но попадать из красного полымя пусть и к «интеллигентным» допросчикам запуганному жителю тоже надрывно. Между кем же было простым людям выбирать? Предпочитали все-таки красных, потому что они и на вид попроще, не то, что «офицерье», с каким снова загарцевали пузатые генералы вроде Мая, да и Деникин не худой. А с ними, дальше раздражались, приперлись оголтелые кавказцы да казачки, плетей которых еще при царе напробовались...
Деникин подытоживал:
«История подведет итоги нашим деяниям. В своем обвинительном акте она исследует причины стихийные, вытекавшие из разорения, обнищания страны и общего упадка нравов, и укажет вины: правительства, не сумевшего обеспечить Армию; командования, не справившегося с иными начальниками; начальников, не смогших (одни) или не хотевших (другие) обуздать войска; войск, не устоявших против соблазна; общества, не хотевшего жертвовать своим трудом и достоянием; ханжей и лицемеров, цинично смаковавших остроумие армейской фразы «от благодарного населения» и потом забросавших Армию каменьями...
Поистине нужен был гром небесный, чтобы заставить всех оглянуться на себя и свои пути».
Не давал Бог грома на красных чертей, и чертенятами била в спину белых лихая шатия в тылах: самозванные атаманы, разбойники, «батьки», то ли бандиты, то ли повстанцы. Так обескровливались, наступая, редели армии Колчака и Юденича. Деникинцев разили Петлюра и Махно.
В августе Деникин отдал приказ:
