«Самостийной Украины не признаю. Петлюровцы могут быть или нейтральны, тогда они должны сдать оружие и разойтись по домам; или же примкнуть к нам, признавши лозунги, один из которых широкая автономия окраин. Если петлюровцы не выполнят этих условий, то их надлежит считать таким же противником, как и большевиков».
Белые вместе с украинскими частями из Галиции, которые поляки вышвырнули и с родины, пошли на красный Киев. Петлюра попытался занять его раньше, но был оттуда выгнан деникинцами. В течение следующих двух месяцев белым пришлось воевать с Петлюрой под Уманью, Гайсином, Бирзулой. Оставили для зашиты «петлюровского фронта» около десяти тысяч бойцов. Такой же заслон вынужден был держать Деникин против Грузии, союзницы кубанских самостийников.
Рейды Нестора Махно по глубоким тылам Белой армии помогли красным вырвать военную инициативу из рук Деникина. Время немецкой оккупации Украины послужило для тридцатилетнего анархиста Махно отличной школой ведения партизанской войны. По этим достижениям «батьки» потом будут учиться революционному ремеслу в СССР Иосиф Броз Тито и Хо Ши Мин. Махно изобрел гонку на тачанках, на которых со свистом неслась его крестьянская пехота вслед за конницей, великолепно маневрируя, покрывая огромные расстояния.
Под ударами деникинского наступления Махно отходил со своей базы в Гуляй-Поле на запад и оставил своих раненых в Умани петлюровцам. Четыре месяца «батька» уходил, отбиваясь от белых, как в сентябре отчаянно рискнул. Он развернулся преследователям в лоб, ударил, прорвался и полным ходом бросился назад к родным местам, где снова оброс войском, которое к октябрю достигло 25 тысяч.
Белые напрягали последние штурмующие силы на огромной передовой: Житомир—Киев—Чернигов—Орел-Елец— Воронеж—Лиски-Царицын, — а по их оголенному тылу вдоль и поперек носились махновские тачанки. Взрывали склады, железные дороги, истребляли администрацию.
В конце октября Махно влетел в белый Екатеринослав, разграбив его. Его части хлынули на Таганрог, куда переместилась Ставка главкома ВСЮР Деникина из негостеприимного Екатеринодара. Пришлось схлестнуться с ними генералу Шкуро, а остановили махновцев в восьмидесяти километрах от Таганрога лишь пехотинцы генерала Слаще-ва, срочно переброшенные с красной передовой. Те отступили, чтобы снова оправиться и на белых нападать.
После крупнейших поражений к началу октября 1919 года красного Южного фронта он был разделен на два. Южным стал командовать бывший подполковник
A. И. Егоров, Юго-Восточным — бывший полковник
B. И. Шорин. Стратегически обеспечил готовящуюся операцию выпускник Александровского военного училища и академии Генштаба, на Первой мировой — начальник Оперативного управления 1-й армии, потом командир пехотного полка бывший полковник С. С. Каменев, ставший с июля 1919 года Главнокомандующим вооруженными силами советской Республики.
Этот план имел целью прорвать деникинский фронт на стыке Добровольческой и Донской армий. Разъединив их, белых отрезали от «русского», донского казачества, терялась спайка двух главных сил войск Деникина.
Для контрудара конный корпус (потом — Первая Конная армия) возглавил бывший кавалерийский унтер-офицер, награжденный полным бантом Георгиевского кавалера, 36-лстний С. М. Буденный. Он учился классу езды в Петербургской школе наездников при Высшей офицерской кавалерийской школе, командовал которой за год до того генерал Брусилов. А воевал на Первой мировой Буденный в 18-м Северском драгунском полку взводным унтером 5-го эскадрона под командой поручика Кучука Улагая, который той осенью генералом командовал 2-й Кубанской дивизией у Деникина.
О комиссарском соратнике Буденного Ворошилове, бывшем подручном слесаря, потом крановщике, в честь которого появятся «ворошиловские стрелки», что сказать? Как военный, был недоразумением, впрочем, под стать будущему «генералиссимусу» Сталину.
Получив мощное подкрепление, красные фронты перешли в контрнаступление. 19 октября значительно превосходящая белых кавалеристов числом конница Буденного под Воронежем сломила эскадроны донцов генерала Мамонтова и кубанцев генерала Шкуро. 20 октября красноармейцы отбили Орел, 24-го — Воронеж. 18 ноября взяли Курск. Белая армия покатилась назад.
План красных стратегов блестяще удался. Деникин сменил командира Май-Маевского в Добровольческой армии на Врангеля, включив в Добрармию конную группу Мамонтова. Он хотел спасти положение выдающимися способностями конника Врангеля, но тут все лучшие кавалерийские генералы белых совершенно по-махновски «схлестнулись», отчего, хотя и георгиевский, но унтер Буденный далеко погонит их эскадроны. А. И. Деникин описывает:
«Перед отъездом в армию в Таганроге генерал Врангель заявил мне, что он не потерпит присутствия в ней генералов Шкуро и Мамонтова, как главных виновников расстройства конных корпусов. Генерал Шкуро находился тогда на Кубани в отпуске по болезни. Что касается Мамонтова, я предостерегал от резких мер по отношению к лицу, как бы то ни было пользующемуся на Дону большой популярностью.
