Когда они попытались отступить — а они всегда пытаются, это как закон природы — я создал стену огня по периметру своей территории. Пламя взметнулось на три метра вверх, образуя идеальную арену. Знаете эти моменты в играх, когда босс запирает вас в комнате? «Ты не заперт здесь со мной — это я заперт здесь с тобой!» Только наоборот.
Огонь ревел и трещал, создавая адскую атмосферу. Жар был такой, что ближайшие к стене гвардейцы начали потеть как марафонцы в пустыне. Воздух дрожал от температуры, искажая всё вокруг. Красиво и смертельно — как я люблю!
Только тогда до Нериссы дошло, что дело — труба. Полная, толстая, раскалённая труба. До этого момента она, видимо, думала, что всё ещё контролирует ситуацию. «У меня есть численное преимущество!» — наверное, думала она. Ага, было. Ключевое слово — «было».
Она оказалась единственной вне огненного кольца. Повезло? Или не повезло? С одной стороны, она могла сбежать. С другой — ей пришлось бы жить с позором того, что бросила всех своих людей. Для аристократки это хуже смерти.
Я видел борьбу на её лице — инстинкт самосохранения против долга. Угадайте, что победило? Правильно, она осталась. Не из благородства, конечно. Просто понимала — если сбежит одна, её политическая карьера кончена. «Принцесса, бросившая своих воинов» — звучит как название позорной баллады.
Так что ей оставалось только смотреть, как я методично вырезаю остатки её отряда. И я не собирался делать это быстро. Нет, они заслужили персональное внимание.
Один попытался молить о пощаде — я проткнул его насквозь, даже не замедлившись. Твоя работа — умирать, а не болтать.
Другой бросил меч и поднял руки — получил миазменным лезвием по шее. Сдаваться надо было раньше, когда не участвовал в массовых убийствах.
Третий попробовал прорваться сквозь огненную стену — забавно было смотреть, как он отскакивает обратно, крича и пытаясь потушить горящую одежду. Я милосердно прекратил его страдания ударом в сердце.
Последний гвардеец упал на колени, умоляя сохранить ему жизнь. «У меня семья!» — закричал он. «Дети! Жена! Пожалуйста!»
О, классика! А у тех рабов, которых вы убивали, не было семей? Или это работает только для «настоящих людей» вроде вас?
Гнев вскипел во мне с новой силой. Я замахнулся мечом.
— Передай им привет на том свете, — прорычал я и снёс ему голову одним чистым ударом.
Голова покатилась к ногам Нериссы, оставляя кровавый след. Символично, не правда ли? Я медленно повернулся к ней, мой тяжёлый взгляд заставил её попятиться.
Огненная стена начала угасать — шоу окончено, зрители могут расходиться. Только зрительница была одна, и расходиться ей было некуда.
Нерисса закричала — пронзительно, истерично, отчаянно. Попыталась отступить, но споткнулась о голову своего гвардейца — поэтическая справедливость! — и рухнула на задницу.
Я медленно, размеренно пошёл к ней. Не спешил — куда торопиться? Она никуда не денется. Каждый мой шаг отдавался громом в тишине. Топ. Топ. Топ. Как обратный отсчёт до казни.
— К-кто ты такой, мать твою⁈ — выдавила она, глядя на меня снизу вверх. В её глазах плескался первобытный ужас.
— Твоя смерть… — я сделал театральную паузу, наслаждаясь моментом. — Это всё, что тебе нужно знать.
Да, банально. Но классика потому и классика, что работает всегда.
— Я-я принцесса! — заверещала она, хватаясь за последнюю соломинку. — Если ты убьёшь меня — Король Фей уничтожит тебя! Сотрёт в порошок! Твоя жизнь превратится в ад!
О, угрозы папочкой. Мило. Интересно, работало ли это раньше? «Мой папа тебя накажет!» — универсальный аргумент избалованных детишек.
— И почему это должно меня волновать? — спросил я с искренним любопытством. Правда, мне было интересно, какую ещё чушь она выдаст.
Она поползла назад, оставляя борозды в земле. Платье порвалось, волосы растрепались, корона съехала набок. Из принцессы она превратилась в обычную перепуганную девчонку. Жалкое зрелище.
— Пожалуйста! — она перешла к мольбам. — Я сделаю всё! Всё, что захочешь! Деньги! У меня есть деньги! Золото! Драгоценности! Власть! Я сделаю тебя лордом! Людей! Я дам тебе столько рабов, сколько захочешь!
На слове «людей» я остановился. Не потому что заинтересовался — просто хотел убедиться, что правильно услышал. Она реально предлагает мне людей как товар? После всего, что здесь произошло?
Моё лицо, видимо, выразило всё, что я думаю об этом предложении, потому что она заголосила ещё громче:
— Ты монстр! МОНСТР! — её глаза лихорадочно заблестели. — Я знаю, кто ты! Ты же он! Король Демонов! Тот самый! Из легенд!
Король Демонов? Серьёзно? У меня что, рога выросли, пока я дрался? Или может, я начал извергать серу и требовать девственниц в жертву?
— О нет, — я усмехнулся и отключил иллюзию. Прощайте, острые ушки и экзотическая внешность. Здравствуй, обычное человеческое лицо. — Я не демон. Я человек.
Эффект был потрясающий. Её глаза расширились так, что, казалось, вот-вот выпадут. Рот открылся в безмолвном крике. А потом…
— Т-т-ты… КОРОЛЬ ЛЮДЕЙ! — завизжала она с такой силой, что у меня заложило уши. — КОРОЛЬ ЁБАНЫХ ЛЮДИШЕК!
