— Значит так, — повернулся я к девушкам. — Всей толпой мы точно попадёмся. Поэтому Варвара, Маргарита, берите парней и разбегаемся. Встречаемся на том берегу, за Никольской церковью, там место тихое. Ждёте меня, либо я дожидаюсь вас, самодеятельностью не страдаем. Всё понятно?
Те переглянулись между собой и дружно кивнули.
— А теперь бегом! — скомандовал я, и мы резво рванули от кабака прочь.
Стоило выбраться на нормальную улицу, девчонки, закинув моих лыка не вяжущих одноклассников на плечо, резко рванули в стороны, сходу взяв приличный темп. А я, схватив за руку всё ещё немного растерянную Лику, потащил её за собой другой дорогой.
Я не сильно разбирал путь, ориентировался больше на продолжавшие доноситься полицейские свистки, стараясь от них как можно дальше удалиться. Впрочем, хоть и не особо знал местные улочки, но по звёздам и Луне примерно представлял, в каком направлении надо двигаться.
И всё бы было хорошо, если бы, завернув за очередной поворот, мы внезапно не наткнулись на банду жиганок, потрошивших какое-то бесчувственное тело. Не в прямом смысле потрошивших, на органы тут никого не разбирали, просто все ценности и даже часть одежды уже перекочевали в руки преступниц, и те стояли над телом, думая, по всей видимости, что ещё с него можно поиметь.
Встреча произошла настолько неожиданно, что я отпустил Лику, отступая на шаг назад, чтобы оценить обстановку. И это оказалось не самым удачным ходом, потому что сзади ко мне тут же прижалось чье-то тело, дохнув смесью чеснока и лука в ухо, и рядом очень знакомо щёлкнул взводимый курок.
— Опачки, — произнесла одна из бандиток, по-видимому, старшая. — И кого это к нам принесло?
А крепко держащая меня бабища хрипловатым басом ответила:
— А у нас тут мальчик.
— Мальчик? — посмаковала главная бандитка, приближаясь. — И кадета! Как интересно!
Затем, присмотревшись ко мне, воскликнула:
— Ба! Так это ещё и дворянчик! Ты смотри! Как сегодня прёт-то! У него, небось, и рыжьё найдётся! Да и шмотки ничего, можно толкнуть!
Лика, зло скрипнув зубами, чуть сгорбилась, волком смотря на банду, что неторопливо окружала её со всех сторон.
— Отпустите его! Иначе…
— Что иначе? — хмыкнула атаманша. — Думаешь, что тебя там, в училище, чему-то научили, и ты тут сейчас всех нас положишь?
Дёрнув кистью, бандитка зажгла в ладони огненный шар.
— Не ты одна тут это умеешь. Да и паренёк твой под прицелом, только дёрнешься, и в нём сразу появится парочка лишних дырок. Если ты думаешь, что мы не пойдём на мокруху, то ошибаешься. Ночь тёмная, река глубокая, притопим ваши трупики, никто не найдёт, и на этом сказочка для вас окончится. Поэтому не балуй и давай всё, что есть.
Бандитка, что меня держала, тоже не стояла без дела, пока их главная описывала нам наши перспективы, активно шарила по мне свободной рукой. Уж не знаю, что она искала: деньги или то самое рыжьё. Но то и дело похотливо всхрюкивая, хватала меня то за грудь, то за промежность. Впрочем, мне это было даже на руку, потому что, сконцентрировавшись на облапывании, она чуть отвела пистолет в сторону, перестав тыкать им мне в бок. И тогда я решил действовать.
Улучив момент, перестал изображать парализованную страхом жертву, резко вывернулся, перехватил руку с оружием и исполнил один из приемов из моей прошлой жизни. Будь бабища одарённой, не факт, конечно, что получилось бы, но тут мне повезло, что она была обычным человеком, и мне хватило сил провести залом с выводом на болевой. А затем без всякой жалости я вывернул ей руку до предела, подбил колени и одним резким движением сломал её в суставе.
От истошного крика и последовавших за ним всхлипов вперемешку с матами бандитки на секунду замерли. А я, вырвав из разжавшихся пальцев револьвер, метнул яростный взгляд на Иванову и рявкнул одно единственное слово:
— Бей!
Всё-таки неплохо их учат в училище. Мне кажется, она ещё толком не успела осмыслить услышанное, как на автомате тут же создала ударную волну, отбрасывающую преступниц в стороны. Не всех, правда. Атаманша и парочка её подручных устояли на ногах, тоже оказавшись одарёнными. Но это, по крайней мере, вполовину сократило количество наших противников.
Продолжавшую верещать бабу я без всякой жалости саданул рукоятью револьвера по голове, вырубая и тем самым прекращая лившийся из неё поток брани. Отпустил, давая завалиться на землю, а затем отщёлкнул барабан, повернул пулями, утопленными внутри гнёзд, к себе, лихорадочно принялся внедрять в первую проверенное на стрельбище плетение.
Хорошо, что успел его отработать практически до автоматизма, потому что сейчас делал всё почти наощупь. Но получилось, как надо, и я защёлкнул барабан обратно, провернув, чтобы нужный патрон оказался в стволе. Тут же поднял револьвер, привычно определяя наиболее подходящую цель.
Лике не хватало боевого опыта, но это отчасти компенсировалось злостью и тем, что за её спиной находился я. Поэтому у неё пока получалось сдерживать троицу бандиток, но долго так продолжаться не могло.
