Вот и сейчас перед ним сидели уставший, больной Шапошников и почерневший от недосыпания Василевский.
- Плохо дело под Ленинградом, - сказал Сталин. - Се-веро-Западное направление расформировали, Ворошилов командует Ленинградским фронтом, а что толку. От Еременко тоже ничего утешительного. Сегодня же направить ему директиву и обязать войска Брянского фронта перейти в решительное наступление, уничтожить группу Гудериана и, развивая наступление, выйти к 15 сентября на линию Петровичи - Климовичи - Новозыбков.
Брянский фронт начал наступление при мощной поддержке авиации, действиями которой руководил заместитель командующего ВВС РККА генерал-майор Петров, по опрокинуть или хотя бы остановить набравшую пробивную силу танковую армаду Гудериана так и не смог.
2 сентября поздно вечером Сталин позвонил в Оперативное управление Василевскому:
- Берите блокнот и записывайте указания командующему войсками Брянского фронта...
"Ставка все же не довольна вашей деятельностью, - диктовал Сталин. Несмотря на работу авиации и наземных частей, Почеп и Стародуб остаются в руках противника. Это значит, что вы противника чуть-чуть пощипали, но с места сдвинуть его не сумели. Ставка требует, чтобы наземные войска действовали во взаимодействии с авиацией, вышибли противника из района Стародуба, Почепа и разгромили по-настоящему. Пока это не сделано, все разговоры о выполнении задания остаются пустыми словами. Ставка приказывает:
Петрову оставаться на месте и всеми соединенными силами авиации способствовать решительным успехам наземных войск. Гудериан и вся его группа должны быть разбиты вдребезги. Пока это не сделано, все ваши заверения об успехах не имеют никакой цены. Ждем ваших сообщений о разгроме группы Гудериана..."
Но не дождался Верховный подобного доклада. Зато пришло донесение о тяжелом ранении в ногу комфронта Еременко. Его срочно эвакуировали в один из госпиталей Москвы, потом в Куйбышев, и это в общем-то спасло генерала от сталинского гнева, ибо фронт на юго-западе уже трещал по швам.
7 сентября Военный совет Юго-Западного направления и фронта сообщили о прорыве немцев на Конотопском, Черниговском, Остерском и Кременчугском направлениях. Под угрозу окружения попадали не только 5-я, 37-я армии, но и весь Юго-Западный фронт.
Еще раз доложили Верховному: надо сдавать Киев. Не первый раз Шапошников почувствовал силу сталинского гнева.
- Что это за Генеральный штаб? - сердито цедил Сталин. - Слушать вас не хочется. Мы ждем от вас предложений, как разбить врага, а вы все одно сдать Киев, сдать Киев! Да понимаете ли вы, что значит сдать Киев? Вы, как и Буденный, идете по линии наименьшего сопротивления. Вместо того чтобы бить врага, уходите от него. Вы, маршалы, генералы! Идите и работайте! Думайте!
Последующие двое суток разговор носил примерно такой же характер. 9 сентября Шапошников и Василевский снова предстали перед Верховным. Тот резко разговаривал с кем-то по телефону.
- Вот еще один паникер... - выругался Сталин и повесил трубку. Звонил Ворошилов. Просил заменить его кем-нибудь помоложе. Допустил немцев до границ Ленинграда и в кусты. Мы, конечно, освободим его. Направим в Ленинград Жукова. Он уже вызван с фронта. И Буденного снимем. На его место поедет Тимошенко. Ну ладно, вижу, с чем пришли. Раз не умеете воевать, отступайте. Разрешаю отход пятой армии и правого крыла тридцать седьмой за Десну, но Киевский плацдарм удерживать до конца. И не вздумайте мне еще что-нибудь сказать о Киеве. Я сам переговорю с Кирпоно-сом.
Прикрывшись частью сил от не очень инициативных действий Брянского фронта, Гудериан главными силами продолжал углубляться в тыл войскам Юго-Западного фронта. 10 сентября его передовые части ворвались в город Ромны.
8 это время ниже, на юге, сложилась такая обстановка, которая благоприятствовала фашистам для нанесения удара по тому же Юго-Западному фронту: наши войска Южного фронта были оттеснены за Днепр. Прикрываясь этой широкой водной преградой, командование немецкой группы армий "Юг" оставило там лишь небольшой заслон, а основную массу войск 17-й полевой армии и 1-й танковой группы Клейста собрало в мощный кулак и бросило на соединение с группой Гудериана.
Самоотверженно сражалась 38-я армия генерала Феклен-ко, остатками своих сил она нанесла контрудар во фланг Клей-сту, но силы были неравны, и Клейст, обогнув 38-ю армию, пошел вперед на соединение с Гудерианом.
Командование Юго-Западного фронта обратилось в Ставку с предложением об отводе войск на восточный берег Днепра, чтобы избежать их полного окружения.
Ночью, в 1 час 15 минут 11 сентября, состоялся разговор с Кирпоносом. Сталин сказал:
