Осмотрел я полевой штабной комплекс фельдмаршала Монтгомери, состоящий из нескольких специально оборудованных автомобилей: кабинет, комната для заседаний, спальный салон... Вспомнил свою короткую, но памятную для меня встречу с фельдмаршалом. Знакомство было эпизодическим - произошло после войны в Москве, когда Монтгомери посетил Академию имени Фрунзе, разведфакультет которой я окончил в 1947 году, защитив диплом на английском языке.
В тот день я занимался в кабинете тактики. Монтгомери в сопровождении маршала Конева и других военачальников знакомился с академией. А вот в кабинете тактики остановился около моего стола. Причина? Рядом висел портрет Конева.
- Конев, это вы? - спросил Монтгомери. Конев улыбнулся:
- Похож?
Я встал, приветствуя военачальников. Монтгомери, обращаясь к переводчику, сказал:
- Спросите у него, чем он занимается.
Стоящий тут же заместитель начальника академии генерал-полковник Боголюбов подсказал Монтгомери:
- А вы сами спросите у него, он хорошо знает английский.
- Да? Вы знаете английский? - обратился Монтгомери
ко мне.
- Да, разумеется.
- Чем вы занимаетесь? - продолжал Монтгомери.
- Готовлюсь по тактике на завтра.
- А что будет завтра?
- Завтра я должен принимать решение за командира полка.
- А кто вы по званию?
- Капитан.
- Вы участвовали в боях? Впрочем, я вижу, у вас боевые награды.
Тут в разговор вмешался Конев:
- Он Герой Советского Союза. Видите, у него Золотая Звезда.
Монтгомери пожал мне руку, спросил:
- А где вы изучали английский?
- Здесь, в академии. (О том, что учился три года в Высшей разведывательной школе ГРУ Генштаба, я умолчал.)
- Вы хорошо говорите по-английски, - прощаясь, сказал Монтгомери. Желаю вам покомандовать полком не только на занятиях в академии, а настоящим полком.
Монтгомери попал "в яблочко" - после работы в Генеральном штабе в течение шести лет, с 1957 по 1962 годы, я командовал полком.
Вернемся в Англию. В Портсмуте к 40-летию операции "Оверлорд"'построен музей "Д-Дэй" (День высадки), в нем, кроме обычных музейных экспонатов, в кинозале демонстрируется хроникальный фильм об операции, а на стене по кругу, опоясывающему весь музей, вывешен гигантский гобелен-аппликация, изображающий главные эпизоды из сражения на море и на суше.
На окраине Лондона я ознакомился с "Имперским военным музеем" (с богатейшим хранилищем документов и библиотекой). Например, в нем я просмотрел поминутный репортаж журналиста Кол и на Виллса, который шел на одном из кораблей во время форсирования пролива, и видел бои при захвате плацдармов.
Побывал я в Британской военной академии. Перед фасадом - камень, привезенный из Германии 29 ноября 1958 года.
На камне высечена надпись: "Здесь 4 мая 1945 года делегация немецкого главнокомандования подписала перед маршалом Монтгомери безоговорочную капитуляцию всех сухопутных, морских и воздушных сил в Северо-Западной Германии, Дании и Голландии".
Так англичане подчеркивают победу своей армии, еще до подписания американцами и англичанами акта о капитуляции немцев перед союзниками 8 мая 1945 года и до общей капитуляции гитлеровской армии, принятой Жуковым и союзниками 9 мая 1945 года.
Осмотрел я комнаты боевых традиций. В библиотеке академии много советских изданий, подшивки газет "Правда", "Красная Звезда" военных лет и множество других материалов и документов.
Есть в академии своя церковь. В памятную книгу этой церкви занесены имена 20 тысяч офицеров, погибших во второй мировой войне. В нее записаны не только звание и фамилия, но еще и сражения, в которых офицер участвовал, и его па-грады.
В небольшом городке на побережье построен специальный "Музей морской пехоты" - за этим скромным названием стоит величественное здание с богатейшим собранием экспонатов и документов, охватывающих историю морских пехотинцев с первых дней возникновения, когда они ходили на абордажи пиратских кораблей, и до операций второй мировой войны в разных морях и океанах.
Но самым интересным и ценным для меня были встречи с живыми участниками этой операции: адмиралом Герицем (кроме официальной встречи я побывал у него дома, в небольшом уютном городке Солсбери), с генералами Мултоном и Таппом, бригадными генералами Александром Бридином и Джеймсом Хиллом.
Особенно я благодарен Джону Робертсу, директору ассоциации "Великобритания - СССР", организатору моей поездки и встреч в Англии, и президенту ассоциации ветеранов операции в Нормандии господину Бариджу, который свел меня с боевыми друзьями, и у нас состоялся хороший, откровенный солдатский разговор.
Все это требует отдельного рассказа, но поскольку уводит от главной темы, я, показав читателям, что немало потрудился, собирая достоверные сведения для этой главы, изложу их лишь в объеме, необходимом для освещения операции, открывшей второй фронт.
