Неожиданно предложение Челомея поддержал Сергей Павлович Королёв, во всем остальном очень ревниво относившийся к конкурентам. По первоначальному проекту беспилотный ракетоплан Р-1 и пилотируемый Р-2 должна была выводить на орбиту Челомеевская ракета УР-200, для чего в ОКБ-52 построили экспериментальный аппарат МП-1. В середине 1960-х годов идея ракетоплана Р-2 плавно эволюционировала в проект легкого космического самолета — относительно небольшого орбитального космоплана, выводимого на орбиту мощной ракетой. Стартовая масса ЛКС при длине 19 м составляла 25 т, самолет мог выводить на орбиту 4—5 т полезной нагрузки в зависимости от комплектации при запасе топлива 2 т. При этом он удовлетворял требованиям возвращения на Землю всего ранее поднятого груза и бокового маневрирования во время снижения в атмосфере при посадочной скорости 300 км/ч.
Для приземления по авиационной схеме было выбрано трехопорное шасси с носовым ориентирующимся колесом и основными посадочными опорами, выполненными в виде лыж. При реализации проекта предлагалось максимально использовать результаты испытаний моделей МП-1 и MП-2, а также отработанные в реальных полетах двигатели, элементы систем управления и обеспечения жизнедеятельности экипажа, тепловую защиту и бортовые пульты многоразовых возвращаемых аппаратов транспортного корабля снабжения ТКС, параллельно создаваемого в бюро Челомея. Проведенный анализ показал, что ЛКС можно построить за 4 года.
Особенностью легкого космического самолета стало использование теплозащитного покрытия, которое планировали применять на многоразовом возвращаемом аппарате комплекса «Алмаз». Данная теплозащита обеспечивала 100 циклов возврата из космического пространства. Кроме этого, она была гораздо дешевле и надежнее плиточного покрытия, разрабатываемого американцами «Спейс Шаттла». Полет ЛКС в пилотируемом варианте должен был длиться до 1 месяца, а в беспилотном — 1 год. Тяжелая ракета у нас вроде появилась, дело осталось за малым. Создать рабочий макет ЛКС и испытать его в космосе. Вот хитрецы!
Еще в 1966 году в ЦПК была сформирована группа космонавтов для полетов на ракетопланах. Возглавлял ее Герман Титов. А мне ни полслова! Или боялись, что Лунный проект сожрет все ресурсы? Очень может быть. Зато без этой гонки у нас успехи значительней. Чую, начнет Королев исподволь подводить меня к своему прожекту. Но пока нет корабля, да и программа освоения орбиты Совкосмосом сверстана. И бюджет выделен. Вот ракетоплан сюда отлично ложится. Пусть доводят до ума макет и опытный образец!
29 января 1967 года. Калининград. Врата Космоса
Меня сразу потащили в просмотровый зал. Даже толком поздороваться не успел. Королев с Челомеем лишь поручкались и куда-то ускакали. Но меня в оборот тут же взял Бабакин. Не успел сесть, как включили экран и побежали кадры. «Луноход» — гласили первые титры. Затем я увидел саму машину, резво бегущую по каким-то буеракам. Очень похожа на ту, что была в моем времени. В том мире он был доставлен на Луну 17 ноября 1970 года советским лунным кораблём-автоматом «Луна-17». Сейчас очень неплохой шанс успеть в начале следующего года. Программа «Луна» идет почти без обидных задержек, и ваш покорный слуга здесь ни при чем. Это уже местные кадры работают.
Лунные аппараты один за другим совершили мягкие посадки, и советские учёные наконец-то получили точные представления о поверхности естественного спутника Земли. Поэтому концепция лунного вездехода сложилась окончательно. После этого внесли коррективы в проект лунохода, изменили ходовую часть, да и весь внешний вид претерпел существенные перемены. Киваю на экран:
— Как идут испытания?
— Успешно, Леонид Ильич.
Здесь знают мое искреннее увлечение космосом и потому разговаривают без обиняков.
— Где проходили испытания?
— Мы выбрали Камчатку. На лавовых полях под склонами вулкана Плоский Толбачик подходящая местность.
— И как машины ведут себя
— Доводим до ума. Нам следует повысить надежность Луноходов, для этого и проверяем узлы на прочность, — по экрану бегут последние кадры. — Пойдёмте, посмотрим опытный образец.
— Он тут?
Бабакин улыбается моему удивлению.
— Так, здесь в одном из цехов мы и собираем.
Хлопаю себя по лбу, и мы выходим в длинный коридор. Корпорация стремительно растет, появляются новые здания и цеха. У них уже есть ряд филиалов по стране. А некоторые отделы, как у Челомея сами огромные организации. Вот это масштаб был у советского человека!
