Лето и в самом деле вышло жаркое. Если под Москвой еще было комфортно, то степи Казахстана, Черноземье и Днепр палило нескончаемым зноем. Зато колосилось и зрело зерно. В этом году ждем не менее 125 миллионов тонн. Что выше на сорок миллионов, чем при Хрущеве. А всего-то надо было заинтересовать крестьян! И нескончаемой вехой продолжается «Битва за урожай». Как все-таки любили большевики везде найти арену для боев. Революционное прошлое не оставило их и через пятьдесят лет. Сельскохозяйственный отдел ЦК КПСС летом напоминал штаб фронта. Мне постоянно сыпались совершенно бессмысленные отчеты, бесконечные просьбы снизу безо всякого обоснования. Пытались протолкнуть через меня абсолютно дурацкие решения. В какой-то момент вскипел и велел канал бестолковой информации перекрыть.
Мне и горячей международной обстановки хватает. Сионисты никак не успокоятся, Индия волком смотрит на остатки Пакистана, Иран уже нервничает, в Омане разгорается война, да и в Африке неспокойно. Французы ушли или уходят, мы заходить на стали, присматриваемся. Так что местные резвятся кто во что горазд. Плюс из этого разве что в том, что португальская колониальная империя держится. Негры смотрят, какой лютый писец творится вокруг и не торопится. Тем более, что воевали не сами, а с помощью нас и Китая. Мы забили, а те…
Китайцы, как сцепились друг с другом, так никак не могут прекратить. Коммунисты, называется. Зато с нами стали обходительней. Но просят не оружие, а специалистов для производства. То есть «удочку». В принципе нам это выгодно, потому что мы завязываем процессы на себя. И еще их военных здорово заинтересовали наши компьютеры. Союз же пока неспешно укрепляется в Маньчжурии. Хотя я это и не планировал, ибо лишние расходы. А их и так хватает. Сотни предприятий строим, дороги, Транссиб реконструируем.
Дальний Восток благодаря завозимой рабочей силе растет как на дрожжах. Корейцы и навербованные в Маньчжурии сельскохозяйственные рабочие подготовили поля и получают великолепный урожай. Не обошлось поначалу без казусов. Когда этот проект начинался, северокорейцы зачастую отправляли на эту работу всяких хулиганов и прочих мелких правонарушителей, но спустя пару лет северокорейское население осознало, что такая работа, пусть даже в тяжелейших условиях, — это всё равно круто. Причина, конечно, проста: деньги, заработки. За эту работу, по северокорейским меркам очень хорошо платили, она была тяжелая, но она очень хорошо оплачивалась.
Мы договорились о том, что часть зарплаты северокорейцам начали выплачивать аналогом наших сертификатов из системы магазинов «Березка». И отношение к работе, как и контингент, резко поменялись. Разве что напрягали северокорейские «комиссары». Везде что-то вынюхивали, лезли в производственный процесс. Но в каждой избушке свои погремушки. Пережимать я не стал. Работа идет и ладно. Снабжение овощами и мясом дальневосточных рабочих улучшилось буквально в разы. Мы начинали думать об экспорте. К сожалению, везти с Дальнего Востока далеко при существующих способах хранения и перевозки невыгодно. Разве что снабдить юг Сибири до Читы. Зато на стройках мы применяли иной метод. Рабочие с Кореи и Китая были собраны в бригады. Их учили русскому языку и профессии. Исподволь промывали мозги, знакомили с русской культурой. Человек мог стать ценным специалистом у себя на родине, а мы в итоге получали лояльно настроенных к Союзу людей и хороших работяг.
Пожалуй, стоит о переселении части из них в те места на постоянку. Нам еще БАМ строить!
