Длительная и тщательная подготовка операции, проведенная Ставкой и Генеральным штабом в тесном содружестве с командованием фронтов и их штабами, полностью себя оправдала. Глубокий замысел и детально разработанные планы операции явились в руках высшего советского командования одним из средств достижения победы исторического значения.
Глава 13. На Прибалтийских фронтах
Возвращение в Москву. - Взгляд в прошлое. - Новые замыслы. - Проблема "отцы и дети": поездка с маршалом С. К. Тимошенко. 3-й Прибалтийский. - В пушкинских местах. - Неудачный доклад К. А. Мерецкова. - Перед решающими операциями. - От берегов Невы до Нарвы. - Л. А. Говоров. - Борьба за Шяуляй и удар на Мемель. - И. X. Баграмян. - Курляндский загон.
На седьмой день наступления в Белоруссии, когда наши войска прорвали главную полосу обороны противника и устремились в его оперативную глубину, последовал телефонный звонок из Генштаба. Говорил А. И. Антонов:
- Возвращайтесь в Москву. Ваша задача на Втором Белорусском фронте выполнена, а здесь много работы.
- Как же так, Алексей Иннокентьевич, - взмолился я, - операция только началась. Дайте хоть какие-то плоды ее вкусить вместе со всеми.
- Пироги и пышки не для нас,- почему-то раздраженно возразил мне Антонов.Ни о какой отсрочке вашего возвращения и речи быть не может. Это приказание Верховного.
Через несколько минут я связался с Г. К. Жуковым. Просил его вступиться за меня.
- Сочувствую, но помочь не могу,- ответил Георгий Константинович.- Раз приказал Верховный, надо возвращаться...
Сборы были недолги. Самолет Си-47 и его экипаж во главе с майором Бутовским, моим постоянным спутником в командировках на фронт, располагались неподалеку на одном из полевых аэродромов. Через два часа мы вылетели, и поздно вечером 30 июня я был уже в Генштабе. Здесь меня ожидала неотложная работа над планами последующих операций Советских Вооруженных Сил, в частности в Прибалтике.
Должен сказать, что до лета 1944 года для расширения масштабов боевых действий на прибалтийских направлениях не имелось достаточно благоприятных условий. Мы располагали там относительно слабыми силами и средствами, а потому предпринимали только частные операции, и результаты их были весьма скромными.
С расширением масштабов нашего наступления в Белоруссии обстановка резко менялась. Продвижение на главном - западном стратегическом направлении создавало предпосылки для успешных операций в Литве, Латвии и Эстонии. Косвенное, но тоже очень положительное влияние на эти новые операции должны были оказать и наши активные действия на Западной Украине, а в последующем - в Румынии, Венгрии и на территории других стран Балканского полуострова.
Общая благоприятная ситуация дополнялась теперь еще и действиями западных союзников. 6 июня 1944 года они наконец-то высадились в Нормандии и стали расширять захваченный плацдарм. Предполагалось, что в скором времени союзники предпримут широкое наступление на северо-западе Франции.
При разработке плана освобождения Прибалтики не забывался, разумеется. опыт не совсем удачных для нас боев на подступах к ней. Позволю себе поэтому сделать некоторое отступление и вернуться опять к 1943 году.
Исследователи-историки, размышляя над документами той поры, подчеркивают обычно незавершенность операций советских войск на прибалтийских направлениях. Да, наше наступление здесь осенью 1943 и зимой 1944 года действительно не закончилось полным разгромом противника. Нам не удалось отсечь группу армий "Север" и ликвидировать ее.
Естественно напрашивается вопрос: а почему?
В общей форме на него уже отвечено: потому, что на этих направлениях у нас не оказалось тогда достаточно сил. Причины нехватки читателю тоже известны: ведь именно в то время мы концентрировали главные свои усилия на Правобережной Украине с целью решительного поражения очень сильной и активной группы армий "Юг". Кроме того, было решено продолжать наступление Калининского, Западного и Центрального фронтов.
Успехами на южном крыле и в центре советско-германского фронта предопределялся исход операций и в Прибалтике.
План был в целом правильным, хотя, как выяснилось позднее, в нем не удалось учесть в должной мере возможность подхода резервов противника из глубины Германии и переброску довольно значительных сил с Западного театра. Такие погрешности, конечно, неприятны, но избежать их полностью, по-видимому, нельзя. Это не исключалось даже при той очень неплохой, на мой взгляд, системе работы, какая существовала у нас в годы Великой Отечественной войны.
О том, как разрабатывались планы операций и кампаний в Генеральном штабе, уже рассказывалось. Касался я и того, как они рассматривались и утверждались в Ставке. Но о последнем мне хотелось бы рассказать сейчас поподробнее.
