Совещание продолжалось два дня. Относительно конечных результатов действий мнения разошлись. Оба командующих придерживались "среднего решения": учитывая сильное сопротивление советских войск, не пытаться полностью овладеть городом, но добиться, чтобы Сталинград потерял свое значение как центр военной промышленности и узел коммуникаций. Это, мол, можно сделать и с помощью тяжелого оружия. Особенно упорствовал командующий 6-й армией. Участник обсуждения Гальдер выразил свое впечатление, записав в дневнике 12 сентября 1942 года всего одно слово: "Паулюс!" На следующий день, 13 сентября, Гитлер подписал директиву. Группе армий "Б" было приказано подготовить "среднее решение" вопроса о начертании линии фронта. Вместе с тем там же было сказано: "Если наступление натолкнется на слабеющее сопротивление противника, то следует предпринять усиленные попытки уничтожить врага ударом подвижных войск через конечный рубеж, намеченный по "среднему решению".
Удар на Астрахань не отменялся, и его приказывалось готовить. Что же касается левого фланга 6-й немецкой армии, вызывавшего у немецкого командования большие опасения, то здесь в спешном порядке стали оборудовать оборонительные позиции на Дону западнее и южнее Воронежа. Кроме того, в сентябре - октябре на участок фронта от Клетской до Еланской была переброшена 3-я румынская армия. В отношении правого фланга 6-й армии командование противника опасений не проявило, полагая, что удар на Астрахань будет успешным и необходимость обеспечения фланга отпадет сама по себе.
Тщательный анализ положения, который систематически производился в Ставке и Генштабе, в середине сентября позволял сделать вывод, что в недалеком будущем возникнет возможность решительно изменить обстановку к лучшему. Под Сталинградом противник уже не мог наступать и практически был остановлен. Не менее важно было и то, что в глубине европейской части страны, в Сибири и Средней Азии заканчивали формирование и подготовку крупные резервы Ставки, которые можно было подтянуть под Сталинград. Эти войска, особенно танковые, представляли собой мощную силу, которая могла решительно изменить обстановку под Сталинградом в нашу пользу.
Кроме того, в результате хорошо организованной и всесторонней партийно-политической работы во всех без исключения действующих и резервных войсках уже изживались элементы недисциплинированности и неорганизованности, которые отмечались в приказе No 227. Резко возросла стойкость нашей обороны и повысился моральный дух войск. Укрепились единоначалие и авторитет командного состава. Теперь нужны были тщательное планирование и необходимая материальная подготовка операций, а также некоторое время, чтобы создать у личного состава войск высокий наступательный порыв, решительность и готовность сокрушить противника.
12 сентября 1942 года состоялось совещание И. В. Сталина с Г. К. Жуковым и А. М. Василевским. Верховный Главнокомандующий и оба докладчика не были удовлетворены итогами военных действий в районе Сталинграда. "Нужно искать иное решение" - таков был единодушный вывод, сделанный в результате обсуждения положения под Сталинградом. Жукову и Василевскому было поручено разработать замысел операции по разгрому ударных сил противника на Волге.
Всю следующую ночь Г. К. Жуков и А. М. Василевский провели у карты района Сталинграда. Генштабисты-операторы, официально не поставленные в известность относительно цели этой работы, конечно, догадывались, в чем дело. Они представляли справочные данные для начальника Генштаба о противнике, своих войсках, особенно резервах, возможностях и сроках их сосредоточения на сталинградское направление. Наконец карта замысла Жукова и Василевского была готова. Сталин с ними согласился: ключ к победе - в решительном контрнаступлении на южном фланге советско-германского фронта.
Было решено прорвать оборону противника на флангах 6-й и 4-й танковой армий немцев северо-западнее и южнее Сталинграда, окружить и уничтожить сталинградскую группировку противника. В последующем предполагалось развивать наступление всех наших сил в общем направлении на Ростов. Одновременно намечалось провести отвлекающие наступательные операции на западном направлении.
Для контрнаступления предназначались силы трех фронтов: вновь создаваемого к юго-востоку от Воронежа (пока безымянного) и двух существующих Сталинградского и Юго-Восточного, Волжской речной флотилии, авиации дальнего действия. В состав фронтов вливались соединения и объединения стратегических резервов Ставки, в которых большой удельный вес имели подвижные войска, особенно танковые.
Г. К. Жуков, А. М. Василевский, а затем Н. Н. Воронов и Г. А. Ворожейкин убыли на фронт в качестве представителей Ставки, чтобы на месте, в войсках, доработать намеченный в основных чертах замысел операции. С ними отправились и наши товарищи: генерал-майор С. И. Тетешкин во главе небольшой группы офицеров - с Г. К. Жуковым, полковник А. А. Грызлов и группа офицеров - с А. М. Василевским.
