Генералу В. Д. Иванову пришлось по указанию А. М. Василевского выехать затем в район Сталинграда, где он участвовал в рекогносцировках совместно с начальником Генштаба - представителем Ставки. В ходе работы на местности в районе Сарпинских озер были детально изучены условия действий родов войск, соединений и объединений. Результаты рекогносцировок позволили создать план наступления Сталинградского фронта в том окончательном виде, как он нам ныне известен. Подобная же работа была проведена Г. К. Жуковым на других фронтах.
Я намеренно опускаю все, что связано с разработкой плана контрнаступления под Сталинградом и подготовкой операции в войсках. Об этом хорошо сказано в воспоминаниях Г. К. Жукова, А. М. Василевского, Н. Н. Воронова, Г. А. Ворожейкина и многих других авторов. Достаточно известны ход и результаты битвы под Сталинградом. Ныне эта операция вошла в историю как шедевр военного искусства. Позволю себе сказать только, что немалую роль при достижении победы сыграло превосходство стратегической мысли советских военачальников, Ставки советского Верховного Главнокомандования и Генштаба над замыслами стратегов и высших органов стратегического руководства гитлеровской Германии. Наш Генеральный штаб в этом историческом сражении на юге страны успешно справился со своими обязанностями, был надежным помощником Верховного Главнокомандования, а ставка Гитлера не сумела добиться своих целей или противодействовать нашим замыслам. Она опоздала с созданием группы армий "Дон", чтобы освободить 6-ю и 4-ю танковую армии, в оперативном отношении действовала шаблонно.
На Нюрнбергском процессе над военными преступниками адвокат Геринга иронически заметил, что, находясь в плену, фельдмаршал Паулюс читал лекции по стратегии в советской Высшей военной академии имени К. Е. Ворошилова (чего на самом деле не было). Паулюс, который присутствовал на заседании как свидетель, ответил: "Советская стратегия оказалась настолько выше нашей, что я вряд ли мог понадобиться русским, хотя бы для того, чтобы преподавать в школе унтер-офицеров. Лучшее тому доказательство - исход битвы на Волге, в результате которой я оказался в плену, а также и то, что все эти господа сидят здесь на скамье подсудимых". Более уничтожающей оценки преступным стратегам фашистской Германии, пожалуй, и не сделаешь!
Глава 5. На переломе
Угроза Кавказу. - Мой первый доклад в Ставке. - Командировка в Закавказье. - Прочно закрыть перевалы. - Щит на Черноморском побережье. - Враг остановлен. - Предвестники наступления на Северном Кавказе. - Внимание Верховного Главнокомандования приковано к Черноморской группе. - А не создать ли конармию? - План "Горы" и план "Море". - Таманский плацдарм. - Два десанта под Новороссийском. - Маршал Г. К. Жуков на Кубани. - Крах Голубой линии.
Уход А. М. Василевского на пост начальника Генштаба чрезвычайно тяжело сказался на работе Оперативного управления. В течение полугода здесь сменилось несколько начальников. Эту должность поочередно занимали П. И. Бодин, дважды А. Н. Боголюбов, В. Д. Иванов, а между ними обязанности начальника управления временно исполняли П. Г. Тихомиров, П. П. Вечный, Ш. Н. Гениатуллин.
Поскольку А. М. Василевский по распоряжению Верховного Главнокомандующего большую часть времени проводил на фронтах, в его отсутствие во главе Генштаба оставался комиссар Ф. Е. Боков - прекрасный человек, хороший партийный работник, но для выполнения чисто оперативных функций не подготовленный.
Длительные разъезды по фронтам начальника Генерального штаба и частая смена начальников Оперативного управления создали у нас атмосферу нервозности, из-за чего нередко нарушалась четкость в работе. За один-два месяца пребывания во главе Управления никто не успевал как следует войти в курс дела, врасти в обстановку, а значит, и не мог уверенно чувствовать себя при выезде в Ставку с докладом. Приходилось "на всякий случай" держать возле себя начальников направлений - вдруг понадобится какая-либо справка. В "предбаннике", как мы называли приемную начальника Оперативного управления, всегда было полно народу. Некоторые и здесь пытались что-то делать, сидели, склонившись над какими-то документами, а большинство теряло время попусту...
Это было тем досаднее, что обстановка снова накалялась и от всех нас требовались особенно четкие действия.
Когда стало очевидно, что немецко-фашистские войска обязательно будут пробиваться на юг вдоль Каспийского побережья и через Кавказский хребет, перед нами очень остро встал новый неотвратимый вопрос: не поддержат ли их турецкие сторонники? Если в Иране все обстояло теперь относительно благополучно, то с Турцией было иначе. В середине 1942 года никто не мог поручиться за то, что она не выступит на стороне Германии. Неспроста ведь на границе с советским Закавказьем сосредоточились тогда двадцать шесть турецких дивизий.
