Единственное что согревает, когда начинаешь с неизбежным унынием размышлять на эту тему — понимание, что гугонцы являются ничуть не меньшими неудачниками, чем мы сами, если не большими. Потому что наши инопланетные противники, наверняка, не просто встали на грань разрушительной планетарной войны, а в буквальном смысле угробили свою бывшую планету. Либо не смогли уберечь её чудовищного удара астероида. Впрочем, учитывая развитие их космонавтики, это вряд ли, что-нибудь придумали бы. А вот проигрыш в борьбе с какой-либо другой цивилизацией запросто мог превратить их в космических изгоев, на задворках Галактики ищущих себе новую подходящую планету. Ну, они и подыскали, гады. Нас… Поселились на спутнике Земли, не сумев толком и его освоить, они сидели до поры под ноздреватой коростой, как орехи в конфетках «Ферреро Роше».
В любом случае, гугонцы тоже глобально проиграли, сумев захватить с собой очень ограниченное количество ресурсов и не сумев сохранить или же разработать заново технологии, которые помогли бы им покончить с землянами быстро. Чёрные не имеют даже подходящего для земных условий вооружения, а их средства передвижения, отлично заметные, относительно медлительные в атмосфере и небольшие размером — далеко не самый лучший вариант боевой техники для ведения войны на планете. Их огненные снаряды не обладают достаточной эффективностью, лучеметы не режут мишень, как в кино, а просто посылают импульс, быстро теряющий с расстоянием энергию. Они не готовились к такой войне, это технологии войны в космосе, да и то какие-то урезанные. Схватили под мышку, что под руку попалось…
Они тоже неудачники.
Но их нужно изучать, системно, планомерно.
Пока что этим занимается только Негадов, да и то лишь в военно-прикладной части: как они двигаются, какие привычки и способы ведения боевых действий, как и когда стреляют, насколько быстро устают, в каких случаях отступают, в каких напирают. Понятно, что именно это нам сейчас и требуется. А ему хочется заниматься другим, все об этом знают… Чем они питаются, какой у них диапазон комфортной температуры, давления, влажности, тяготения и освещённости.
Язык! Эфирный перехват их радиообмена пока что совершенно бесполезен, радистам решительно невозможно разобрать весь этот барботаж. Пару раз пойманных живыми гугонцев доброхоты с наручниками и клещами даже пробовали пытать, будто те могли что-то рассказать им если не на чистейшем, то хотя бы на ломаном русском… Где вы, умельцы-шифровщики, где чудо-приборы размером с пачку сигарет, которые сразу транслируют любой инопланетный язык! Эти сволочи отлично понимали, что пока численность населения планеты не снизится катастрофически, удачи им не видать, вторжение захлебнётся в первые же часы после начала операции. Теперь же, когда каждый специалист у землян на счету, а по большинству отраслей их днём с огнём не сыскать, у врага появился шанс.
Залётин рассказывал, как удачно действовали против тарелок наши истребители, НЛО ничего им противопоставить не могли, ракеты «сушек» легко догоняли тарелки, не показавшие гиперзвуковых скоростей. Только вот беда: после каждого нового удара по местам расселения людей генетическим оружием самолеты и вертолёты поднимались в воздух всё реже и реже, пока полёты не прекратились совсем.
Сейчас в Крыму нет ни одного пилота, способного поднять в воздух грозную боевую машину. Вроде бы под Севастополем работает какая-то секция или школа — так я понял из мельком подслушанного разговора, — где люди стараются возродить лётное ремесло, но от дельтаплана и кукурузника до сверхзвуковой боевой машины — как до Енисея пешком.
Обобщая, скажу так: у нас сейчас вся жизнь происходит пешком.
Мои исторические размышления на тему «Как нам обустроить Россию» происходили на свежем воздухе, на балконе пятого этажа, где я, попивая из кружки уже остывший кофе, сидел на мягком оранжевом пуфе, симпатичном наследии интерьеров отеля.
С высоты мне было видно горы Красной Поляны в закатных красках, реку вплоть до самого устья, и по-зимнему серое Чёрное море. Внизу на дощатых стланях мама с дочкой полоскали стираное бельё, правее их метров на сто, двое пацанов с лёгкими спиннингами караулили вечерний клёв. Напротив, возле тёмного корпуса подбитой летающей тарелки, к виду которой все давно привыкли, в поисках вкусных лягушек расхаживал аист — всё шло своим чередом.
