Шнейдерман ответил, что страха не испытывает, равно как и удовольствия от пребывания в подобной компании.
— А ну, девки, ушли в примерочную! — последовала команда, и троица зверьков, не спеша поднявшись, вальяжно направилась внутрь помещения. Женщина последовала за ними, оставив Боба Ивановича в одиночестве.
От такого приема положительных эмоций у посетителя не прибавилось. Второй человек в партии подумал даже, не поискать ли другого исполнителя заказа, но в этот момент в дверном проеме возникла та самая сотрудница и взмахом руки предложила войти.
Шнейдерман оказался в ярко освещенном зале, и слева от себя Боб Иванович увидел несколько манекенов, на которых висели вызывающих фасонов, с претензиями на последние веяния моды женские пальто аляповатых расцветок, с несуразными пуговицами и бляшками из дешевой тусклой пластмассы. Справа стояли столы, за которыми сидели женщины, лица которых казались восковыми, с парализованной мимикой, словно вырезанные из камня. На посетителя они не обратили никакого внимания. К Бобу Ивановичу подошла дама и представилась:
— Матрена Митрофановна Мерзлодуева, владелица.
Как известно, любая городская барышня мечтает ступать в ногу с модой, но не каждая может себе такое позволить. На том и был выстроен бизнес госпожи Мерзлодуевой, мастерски выдававшей сшитую кустарным способом по несуразным лекалам одежду за произведения швейного искусства.
Кивком головы хозяйка указала в сторону столов.
— Мои помощницы: главный бухгалтер, заведующая снабжением и заведующая сбытом. А также модельеры. Раскройщицы и закройщицы в другой комнате сидят. Все очень заняты, — прокомментировала Мерзлодуева. — Фирма наша известная, с наилучшей репутацией, лидер среди отечественных производителей — завалены заказами.
— Странно, — обронил Боб Иванович.
Наигранная улыбка моментально исчезла с физиономии Матрены Митрофановны. Глаза прищурились и заблестели, подавшаяся вперед нижняя челюсть предательски выказала неправильный прикус, язык несколько раз совершил круговые движения, попеременно выпячивая то левую, то правую щеки, и затем последовал ответ:
— Ничего странного! Могу все договоры показать!
— Я не об этом, — почувствовав неловкость, попытался снять напряжение Шнейдерман. — Странно, что столь солидная компания в подвале с крысами обосновалась. Не вы ли парижский бомонд обшиваете?
— Для иностранцев не шьем! — категорично заявила Мерзлодуева. — Мы наших людей должны одеть по последнему слову моды! А по поводу крыс могу вот что сказать: они служебные, добро охраняют в ночное время. Что пошить хотите?
Боб Иванович уже ничего не хотел «пошить», но дефицит времени заставил его озвучить цель визита. Вопреки ожиданиям, Матрена Митрофановна ничуть не удивилась. Она лишь спросила о материале и фасоне. Насчет ткани сомнений у второго человека в партии не было — режиссер-постановщик съезда определил красный цвет, а Боб Иванович лишь добавил: «Что подешевле». По поводу фасона ответить оказалось затруднительно. Поэтому Шнейдерман предложил Мерзлодуевой самой подобрать фасон, руководствуясь соображениями экономии. Матрена Митрофановна попросила заплатить наличными в полном объеме и объявила стоимость заказа. Боб Иванович не возражал и сразу передал список размеров. Лицо хозяйки мгновенно приняло благодушный оттенок, и гость получил приглашение пройти в кабинет на чашку чая.
— Дороговато, мне кажется, взяли вы с меня, Матрена Митрофановна, — засомневался Шнейдерман, размешивая рафинад в чашке с неотмытыми следами губной помады.
Мерзлодуева как бы невзначай заметила, что ткань закупает исключительно в Италии, фурнитуру — во Франции, нитки — в Германии.
— А это и качество высокое, и цена соответствующая, — подытожила она. — Мы ведь эксклюзив шьем, поэтому все лучшее используем.
Слушая Матрену Митрофановну, Боб Иванович попивал чай, не совсем удобно расположившись на краешке кресла. Когда чашка опустела, он поставил ее на стол возле сувенира из красного дерева, выполненного в виде наперстка. Затем поблагодарил хозяйку за гостеприимство и встал. Однако Мерзлодуева остановила:
— Одну минуточку. У меня к вам выгодное предложение есть.
Боб Иванович опустился в кресло. Едва тело коснулось сиденья, второй человек в партии взвизгнул и подскочил так, словно мощная пружина подкинула его вверх. Он схватился за штаны чуть ниже левого заднего накладного кармана и стиснул зубы. Через секунду в его руке оказалась окровавленная «цыганская» игла. На крик прибежали те самые три крысы, только настроенные отнюдь не столь дружелюбно.
— Свой! — заорала Мерзлодуева.
И это подействовало: зверьки развернулись и, как это было полчаса назад, не спеша и вальяжно удалились. Только сейчас, несмотря на неотпускающую боль, Боб Иванович заметил, что хвосты крыс высоко купированы. Его взгляд застыл в изумлении на удаляющихся грызунах, что было замечено хозяйкой мастерской:
