— Ах, вот ты о чем. Фу-у! — с облегчением выдохнул Михалев. — А я уж думал, ты с кем-то другим договорился. Из армии турнул и правильно сделал! Я бы на твоем месте точно так же поступил. Сейчас у меня большое хозяйство, так я не представляю, чтобы кто-то из моих подчиненных бухим на работу явился. В два счета бы уволил! На его место целая очередь выстроится! Был когда-то раздолбаем, вот ты меня и турнул. Все по делу! Никаких претензий. Забудь! Эта наука мне только на пользу пошла. На таких принципиальных людях, как ты, вся армия держится. Не будь вас, так все давно бы развалилось и разворовалось. Если бы не ты, так, может быть, я бы и за ум не взялся. Ну, согласен?
— Договорились, — с видимым облегчением произнес Потап. Объяснение состоялось.
Алексей, вытащив из груды покупок бутылку коньяка, протянул:
— Вот, возьми, отметишь начала трудового дня.
— Как-то неудобно, — попытался запротестовать Потап. — Она ведь больших денег стоит.
— Бери, бери! — едва ли не всучил в руки бутылку Михалев. И, махнув на прощание рукой, покатил перед собой груженую тележку.
Алексей не заставил себя долго ждать, позвонив на следующий день, объявил, что формальности соблюдены и он может оформляться на работу. Вот таким образом Никифоров попал в банк «Заречье» на должность начальника службы безопасности.
Своей работой Потап дорожил и с присущим ему старанием отрабатывал сытный хлебушек. Хотя не без грусти вспоминал о буднях армейской жизни, когда едва ли не через день приходилось становиться «под ремень». Но самое удивительно, армейская повинность его совершенно не тяготила, он считал, что так нужно и другого пути просто не существует. Тогда все виделось несколько иначе, посветлее, что ли… Может, потому, что был молод и полон самых радужных надежд. Впрочем, сегодняшнее ремесло приносило не только удовлетворение, но и черную икорку с маслицем на праздничный стол.
Сегодняшнее дежурство практически ничем не отличалось от предыдущих. Было откровенно скучно, прямо следует сказать: единственное развлечение — это таращиться на мониторы, демонстрировавшие пустынные коридоры здания. Противоборствуя сну, примерно раз в два часа Никифоров поднимался со своего места и обходил коридоры здания. Напарник, дежуривший в холле, просто посматривал через стеклянные двери на улицу, думая о чем-то своем: наверняка приятном, потому что на его губах нередко можно было лицезреть лукавую улыбку.
Неожиданно прозвучал приглушенный звон разбитого стекла. Дрема, еще минуту назад окутывающее тело, слетела мгновенно, и Никифоров, проявляя бдительность, уперся взглядом в мониторы, освещавшие пустынные коридоры банка. Ничего такого, что могло бы насторожить: ни крадущихся в сумраке силуэтов, ни людей, быстро пересекающих коридоры, ни света фонарей или вспышек ламп. Ровным счетом ничего, что могло бы бросить в дрожь или заставить учащенно биться сердце.
— Что это было? — спросил Потап у напарника.
Пожав плечами, тот удивленно ответил:
— Кажется, какой-то звон. Разбили чего-то?
— Вот и мне так показалось.
— Это где-то со стороны улицы, — предположил напарник.
— Скорее всего, — неуверенно протянул Никифоров, продолжая всматриваться в мониторы. — Не думаю, что в банке.
Только ненормальный захочет ограбить такой банк, как «Заречье». Не исключено, что это может быть откровенное хулиганье — швырнули обломок кирпича в окно — и на срыв! Но в этом случае должны были бы сработать датчики вибрации, а на пульте вспыхнуть сигнальная лампа, однако ничего подобного не происходило. И все-таки беспокойство усиливалось. Что-то здесь было не так.
— Архип, — повернулся Никифоров к напарнику, — вот что, посмотри, что делается снаружи. Не нравится мне этот звук.
— Хорошо, Потап Дмитриевич, — охотно ответил напарник и скорым шагом направился к двери.
Никифоров разблокировал внешнюю дверь и выпустил напарника на улицу. Посмотрев по сторонам, Архип не увидел ничего подозрительного. Тихо. Как всегда. Со стороны автотрассы доносились пронзительные сигналы проезжающих автомобилей, а где-то в темных закоулках дальних дворов истошно заорал кот, как будто ему прищемили хвост. За углом здания послышался звук ломаемых веток: через кусты продирался человек. Архип спустился на ступень ниже, чтобы поближе рассмотреть полуночного гостя, двигающегося к дверям банка, и не без удивления в свете уличных фонарей рассмотрел привлекательную девушку в темно-синем джинсовом костюме.
— Молодой человек, вы не подскажете мне, где находится улица Рязанская? А то знаете, иду, и все куда-то не туда…
Архип повернулся в сторону прозрачных дверей банка, где в глубине холла просматривалась будка охраны (наверняка в это самое время Никифоров навел на них видеокамеру). Не самый подходящий случай вступать в диалог. Во всяком случае, инструкции подобную инициативу запрещают, но ведь не всякую ночь к порогу банка заявляется столь пленительная особа. Хоть какое-то разнообразие во время дежурства.
— Рязанская улица находится через проспект, — махнул он рукой в сторону автомагистрали.
