Крыша же небоскрёба и вовсе представляла собой самый настоящий сад с прудом и выходящим на него павильоном, который завершала круглая беседка. В данный момент на подступах к ней стояла служанка в голубом наряде. Смиренно опустивши голову, она поглядывала исподлобья на спину девушки, стоявшей на краю беседки. Девушка эта была в чёрном платье с глянцевым поясом и в короткой юбке, которая открывала её стройные и прекрасные ножки. Волосы девушки были жемчужными, — даже в тени беседки они переливались как фиолетовые, голубые и белые кристаллы.
Девушка, лица которой с этого ракурса было не разобрать, смотрела на парящий перед собой экран. На нём сверкала баталия между пламенным воином и чернильной кляксой. Когда битва подошла к своему завершению, девушка махнула рукой, и экран превратился в нефрит, который затем вернулся в руки служанки.
Та смиренно опустила взор.
Последовало несколько секунд молчания.
— ...Посылать ему деньги теперь бессмысленно, — заговорила наконец девушка нежным голосом. — Хватит.
— Как вы велите...
— ...Приготовь корабль, — её голос сделался немного тише. — Я скоро вылетаю.
— Как вы велите... — служанка опустила голову. — ...Госпожа Фан.
Фан Линь спал и видел сон; и как обычно, сон его был о чём-то из прошлого, потому что прошлое мужчины было достойно, чтобы видеть о нём сны.
Однажды, убегая от преследования, Фан Линь, тогда ещё юноша, оказался на одной далёкой и необитаемой планете. После нескольких дней скитаний по пустыне, он обнаружил проход в древние руины. Для него это разумеется было большой удачей, и юный герой, размышляя не более пары секунд, сразу же залез в них и начал спускаться древними туннелями под землю.
Было это в его самый первый год, на заре его карьеры «Юся». (1) Культивация мужчины тогда находилась только на Девятой Руны. То бишь она была внушительной, но не так чтобы очень. Он ещё был в низшей лиге, но уже на самой её вершине. И потому что юноша культивировать начал совсем недавно, а силы его росли с немыслимой скоростью, он тогда был немного излишне самоуверенным; Фан Линя можно было понять, разумеется, ему ещё не хватало опыта. Картина мира, сложившаяся у него из рассказов и сказок, ещё не до конца треснула, а вера в самого себя уже была безумной.
Он знал про великие сокровище, которые обыкновенно скрывали древние руины, но ещё не понимал, насколько они могут быть опасны.
Когда Фан Линь добрался до конца подземелья, прошло целых три дня. Юноша был весь побит, местами даже поджарен; кости в его правой руке превратились в труху, по его ногам медленно растекался смертельный яд, из-за чего они немели, и каждый шаг давался ему всё труднее; на Фан Лине было больше царапин, чем на деревянной дощечке, на которой неумёха мечник пару лет упражнялся с клинком.
За спиной мужчины вихляла длинная кровавая речка; когда он остановился и встал перед огромными, уходящими во тьму потолка вратами, она стала разрастаться в красную лужицу.
Фан Линь постоял на месте, выдохнул и надавил на врата своими руками без некоторых пальцев; тяжёлая сталь заныла и медленно пришла в движение. Лужа крови стала шириться быстрее, и вскоре на неё опустились капли света. Он был всё ярче и ярче, и примерно секунд тридцать спустя перед глазами Фан Линя, уже привыкшими ко тьме, открылось сплошное белое пространство. Мужчина шагнул в него и начал хромать вперёд.
Далее чувства возвращались к нему постепенно. Юноша ощутил нежную мокрую землю под своими голыми ступнями, — сапоги ему пришлось выбросить по дороге, когда дырки в них стали занимать большее пространство, чем подошвы; затем он почувствовал приятное тепло, ласкающее грудь и лицо. Мужчина вдохнул — он ожидал почувствовать аромат свежей травы, но к своему удивлению не услышал никакого запаха. Это была так странно, что Фан Линь открыл глаза.
Он обнаружил себя посреди зелёного сада на вершине мира. Как будто того самого небесного сада, в котором обитают Бессмертные. Прекрасные цветы и драгоценные травы расстилались по земли. Зелень была пышная и блестящая, а цветочные бутоны напоминали драгоценные камни: сапфиры, рубины, алмазы... Юноша поморгал, закинул голову и посмотрел в небеса, где в полуденной вышине неподвижно восседало солнце... Фан Линь прищурился... И вдруг он заметил, что что-то было не так. Двадцать лет своей жизни юноша наблюдал за небом, и это было какое-то странное... Хотя бы потому что солнце совсем не двигалось.
Юноша задумчиво поднял камешек с земли и бросил его ввысь. Камешек пролетел пару сотен метров, ударился о небосвод и свалился назад. Фан Линь похлопал глазами и ещё раз внимательно осмотрелся.
Вскоре ему открылась фальшь.
