Вместе с его хлопком раздался грохот, и гранитные врата пришли в движение. Не говоря ни слова, Ян Дао пошёл вперёд, Фан Линь побрёл за ним, и уже следом подтянулась Мая.
Они оказались на лесенке, пробитой в узком каменном проходе. Фан Линь протащил своё изнывающее тело по сотне ступенек и вышел вместе с Ян Дао в просторный вытянутый зал: словно коридор он устремлялся далеко вперед. По сторонам зала, слева и справа, на равном расстоянии друг от друга были расположены стеллажи; в них лежало великое множество книжек.
Сам зал делился на несколько как-бы слоёв, словно пирог. В первом слое все стеллажи были бронзовыми. В следующем они становились серебряными. Уже за ними проглядывались и сияли в свете расставленных тут и там лампочек ряды золотистых стеллажей, и наконец, в самом дальнем уголке горело три разноцветных огня: жёлтый, синий и красный.
— Будем выбирать, — сказал Ян Дао, спускаясь по лестницу в зал.
— Это займёт какое-то время...
Ян Дао стал спускаться по лесенке... Но потом он остановился и, даже не поворачиваясь, заговорил:
— Надо сперва кое-что сказать...
— Что ещё? — спросил Фан Линь.
Мужчина молчал; кажется, он даже замялся на мгновение, что было немного удивительно с его стороны, но потом всё-таки выдохнул и сказал:
— Мне ещё надо уточнить, но... Возможно, даже если ты сможешь культивировать, ты всё равно умрёшь.
— ...Почему? — наклонил голову и спросил Фан Линь.
— У древних Бессмертных тоже были стадии культивация.
— Знаю.
— ...Стадия Юаньин состоит в том, что воин создаёт внутри себя духовный эмбрион. Не буду утруждать подробностями, — он взял паузу. — Суть в том, что эмбрион в итоге должен поселиться в пространстве твоей души, у тебя в голове. Там находится Звёздное Колесо. Теоретически оно не должно мешать, но эмбрион обладает сильной радиацией. Твоё колесо потрёпано и скорее всего не выдержит нахождения рядом с ним, и треснет. И ты умрёшь, — заключил Ян Дао
А Фан Линь молчал. Да и что можно на такое сказать? Мужчина приоткрыл губы, а потом опустил голову и просто вздохнул.
— Ну ладно, — сказал он с горькой улыбкой. — Надеется на большее было бы как-то слишком для меня... Ха...
— Ты всё равно сможешь немного продлить свою жизнь культивацией. На несколько лет. И обретёшь силу, — словно утешая произнёс Ян Дао, всё ещё своим совершенно невыразительным тоном.
— Тоже неплохо, — усмехнулся Фан Линь.
— Может быть если я буду культиватором, эта пара лет даже не будет таким мучением... Ну ладно, — прыснул мужчина. — Энтузиазм ты мой пригасил, почему только сейчас сказал?
— Я думал сейчас самое подходящее время, - заметил Ян Дао.
— Может быть, — немного задумчиво кивнул Фан Линь. — Если бы ты сказал, когда я уже точно смог культивировать. Если бы смог. Это было бы как удар поддых.
— ...
— А так просто пощёчина; ну ладно, пошли. Чего стоишь? — вдруг обратился мужчина к Мае. А девочка меж тем стояла бледная, что было заметно даже на немного темной лесенке, и обнимала свою левую руку. Она вскинула взгляд на мужчину, когда он прозвал её, и Фан Линь увидел такую растерянную грусть и жалость в её глазках, что у него аж самого немного ёкнуло сердце; девочка приоткрыла дрожащие губки, она хотела что-то сказать ему — но мужчина поднял руку и прервал её.
— Пошли, — сказал он тихим и глубоким голосом.
— Пошли, — повторил немного громче и звонче, и стал стремительно спускаться по лестнице — и даже бесцеремонно прошёл сквозь Ян Дао.
Тот посмотрел мужчине вслед и не говоря ни слова стал спускаться за ним.
Вскоре, шагая по залу, Фан Линь пытаясь отвлечься начал читать буклетики со стеллажей. А потом он и вовсе смирился, и даже начал вчитываться в написанные в книжках иероглифы, а не просто пробегать их глазами.
Прочитав первые несколько штук и прикинув, сколько их тут всего и сколько времени займёт всё это прошерстить, Фан Линь пораскинул мозгами и отправился в самый конец зала, где сияли три разноцветных огонька. Мужчина предполагал, что именно там лежали лучшие техники, а если уж и культивировать, пускай и временно, то надо брать самое лучшее, — в итоге, однако, его настигло разочарование.
В конце зала, на небольшой платформе, находилось три сияющих пьедестала — красный, жёлтый и синий. Они были сделаны из особого люминесцентного нефрита, и причём очень хорошо сделаны. Пьедесталы были изрезаны изящными гравюрами и письменами, они были бесценным произведением искусства... Но Фан Линь всё равно предпочёл бы, чтобы они были хоть из гнилого дерева, лишь бы на этих пьедесталах что-то было.
Но ничего не было.
Они держали чинный воздух.
— Согласно легендам, неподтверждённым, во времена древних Девяти Небес было три сильнейших искусства, — раздался за спиной Фан Линь чертовский раздражающий голос Ян Дао. — Создатель этого архива оставил для них почётное место — если когда-нибудь найдутся. Ну а пока... — мужчина повернулся и бросил взгляд на все прочие, наполненные свитками стеллажи:
