Фан Линь посмотрел на Маю, и вдруг она тоже взглянула на него. Мужчина удивился, потому что взгляд её больших глаз был как-никогда потерянным. Мужчина привык видеть в глазах ребёнка неестественное, просто ослиную упрямство, пусть и скрытое за постоянным смущением. Но теперь его не было. Теперь чёрные глазки смотрели на него и как будто спрашивали: «Что делать»?
Фан Линь замер. Потом он подумал, что если сейчас накинется на бугая неподалёку, и тот заревёт, он таким образом отвлечёт внимание лысого. И если Мая тогда вонзит меч в спину, в сердце, она его убьёт, и тогда уже сам мужчина без труда разберётся с двумя оставшимися.
Мужчина обдумал свой план, как вдруг осёкся и покачал головой. Он вспомнил, как тогда, когда он лежал на земле, весь побитый, девочка тоже выставила свой меч. Но не ударила, и клинок вырвали из её хвата голыми руками.
Она была ещё ребёнком.
Она была не готова.
Потом Фан Линь и вовсе засомневался, что он вообще здесь забыл. Он помогает этой девочке? Или действительно учит её? И что значит — действительно учить?.. Мужчина решил оставить все эти мысли на потом и приступил к исполнению своей второй задумки.
Мая меж тем всё смотрела на своего Мастера, смиренно ожидая от него какого-нибудь намёка, как вдруг снова её отвлёк гремящий голос лысого мужчины. Тот вдруг шагнул к ней ещё ближе и протянул свою ручищу, говоря:
— Давай я тебя провожу...
Девочка немедленно зажмурилась...
Брошенный мужчина полетел в ноги лысого. Тот сперва натолкнулся на его голову, — раздался хлопок, — а потом запутался и свалился на землю, вздымая пыльное облако.
Фан Линь рванул в это облако, наступил лысому на затылок и немедленно оказался перед ещё одним противником. Тот был совершенно обескуражен, и всё же нашёл в себе силы броситься на Фан Линя. Мужчина увернулся и выставил ногу. Бугай налетел на подножку и на всех парах грохнулся о землю. Его лёгкие сами собой заглотили воздух, и не успел мужчина затем прокашляться, как ему на шею наступили и раздался хруст...
Фан Линь отскочил назад. К этому времени к нему прибежал ещё один бешеный работник свалки и выбросил ему в лицо кулак. Фан Линь ушёл от удара, методично повернул своё тело и вытянул ногу; в одно мгновение мужчина сделался ровным, как часовая стрелка. Бешеный враг сам себя насадил животом на ногу Фан Линя и свалился на колени. По толстым губам мужчины повалила пенка.
Фан Линь опустил вытянутую ногу, перекинул на неё вес, приподнял другую и в резком развороте зарядил противнику по виску.
Тот упал на землю.
Наконец мужчина опустил ногу и вздохнул. А потом его лицо перекосило, и страшная боль сдавила его левую голень. Кажется, ему свело мышцу... Фан Линь наклонился и тяжело вздохнул....
И тут вокруг зазвучали крики, овации, словно сотни белых птичек захлопали крылышками.
Мужчина растерянно осмотрелся и увидел, как люди, секунду назад расступившееся, испуганные до глубины души, теперь ему хлопали. И глаза их при этом горели... Они смотрели на него с благоговением.
Фан Линь растерялся и на секунду едва не утонул в своих воспоминаниях: ему и раньше так хлопали, много, много раз... Обыкновенно он радостно купался в тех овациях, но сейчас... Сейчас мужчины ещё хорошо помнил, как все эти люди недавно расступались, пропуская уродцев к девочке. Никто из них за неё не заступился. Они были слишком напуганы.
Да они даже сейчас были в ужасе! Когда Фан Линь раскидал всех бугаев, люди просто увидели новую власть. Какой смех... На самом-то деле он просто дряхлый старик, который едва стоит на ногах...
— Дрянная фальшь, — с кислым лицом прошептал Фан Линь. Всё это было похоже на какое-то издевательство над его прошлыми подвигами, на пошлую пародию, на зарисовки, которые он наблюдал плавающими глазами на детских утренниках.
Мужчине стало мерзко.
Он выловил взглядом Маю и хотел уже позвать её, чтобы поскорее отсюда убраться. И замер.
Потому что девочка тоже не сводила с него взгляда, только в её глазах был совершенно другой коктейль из чувств: она смотрела на него с пламенным благоговением. А ещё с непонятным желанием. Даже её тихое дыхание сделалось неровным...
Фан Линь растерялся и вздрогнул. Мужчина резко перевёл взгляд на лысого, который всё ещё лежал на земле, у Маи за спиной. Он что-то с трудом достал у себя из кармана. В его пальцах мелькнула красная пилюля. Мужчина положил её себе в рот.
— Беги! — заревел Фан Линь. Все вокруг вздрогнули, и Мая тоже. Она растерялась, а когда сообразила, что мужчина обращается к именно ней, было уже поздно; лысый вдруг весь покраснел; на его голове пробились и вымахали острые бычьи рога. Нос его сделался шире, губы поголубели. Он взревел и как бешеный зверь рванул вперёд. Благо не на девочку, подумал Фан Линь, на него самого...
