Разумеется, она не была никакой работницей отеля. Мужчина это понимал, и сама женщина прекрасно понимала, что он всё понимает. Для них это была забавная игра, весёлое притворство. Но теперь пора было уже прекратить притворяться, пришло время серьёзного разговора… У Фан Линя преэмптивно заболела голова.
Он ещё раз окинул женщину взглядом. На ней было чёрное платье, пышное ровно настолько, чтобы казаться совсем чуть-чуть неудобным, и довольно длинные рыжие волосы, заплетённые за головой в каком-то интересном узоре и разливающиеся ниже, на её ровную спину. Лицо женщины было светлым, как будто припудренным, а губы сверкали на нём розовым блеском. На левой щеке у неё была милая мушка. Женщина казалась тридцатилетней, — не в плане своего лица, оно у неё было удивительно молодым, но именно по темпераменту.
Если вообще можно было назвать женщину «как будто» тридцатилетней в качестве комплимента, то это был именно такой единичный случай. Но разумеется больше всего внимания в женщине привлекало её декольте и пышная грудь. Женщина положила между ней и ключицей руку, и Фан Линь заметил матовую желтизну её ногтей.
— Можете называть меня Цин Жуа, сир. Я просто верная прислужница моих работодателей.
— И кто твои работодатели? — спросил мужчина. — Ей семейка? — кивнул на Маю.
— К моему великому счастью… Да, — сказала она с улыбой. — А вы, сир? Могу я узнать ваше имя?
— Я… — протянул Фан Линь. И завис. Ему вдруг стало немного неловко. У него было предчувствие, что если он сейчас назовётся, эта женщина, явно знающая намного больше обыкновенного простофили, сопоставит точечки и узнает в нём того самого Фан Линя. Ему это было бы неприятно, особенно теперь. Мужчина вспоминал события вчерашнего дня, когда он показал себя настолько жалким, насколько это возможно, и ему совсем не хотелось, чтобы кто-то увидел, насколько он опустился. Потому что такой человек мог его пожалеть, а Фан Линь не терпел к себе жалости.
А ещё потому что, несмотря ни на что, даже спустя столько лет у Фан Линя осталась гордость. Сложно было признаться, что совсем недавно его, Его, набивали песком, как какое-то чучело. Мужчина уже думал назваться Линь Фанем, но и это ему показалось почему-то неправильным, как шаг назад, или наоборот, вперёд, в том смысле, что последние два десятка лет он шагал вперёд к могиле… Наконец мужчина сказал терпеливо улыбающейся служанке:
— Я её… Мастер, — у него с языка чуть не сорвалось «физрук», но нет. Всё же Мастер. Странное чувство захватило Фан Линя, когда он сказал это в слух.
— Мастер, — повторила женщина и задумчиво посмотрела на Маю.
— Вот как, — вдруг произнесла служанка и кивнула. — Мастер, Мастер… Так значит она… — во взгляде её бледно-золотистых глаз читалась смесь удивления, растерянности, «злой» нежности и ещё какого-то странного чувства, которое Фан Линь, за неимением нужного слова на языке, окрестил уважением.
— Иди к мечте и завладей ей, такие глупые слова, но как много можно внести в них смысла… — женщина вздохнула, немного вычурно. А потом она вдруг повернулась к Фан Линю и присмотрелась уже к нему своими золотистыми глазами. У мужчины ёкнуло сердце. Он сразу понял — его узнали.
— В таком случае, «Мастер»… Или мне вероятно следует называть вас господин, вы согласны?
— Я предпочёл бы без формальностей. Хотя можно господин Линь, конечно.
— В таком случае, господин Линь… Я не буду просить у вас прощения за вчерашнее. Согласившись быть Мастером юной госпожи, вы взяли на себя риск, думаю, вы это понимаете…
— Теперь-та понимаю, — усмехнулся Фан Линь, снова вспоминая вчерашнее.
— Теперь?.. Она вам не рассказала? — женщина вдруг нахмурилась.
— В смысле про свою семью? Нет, ничего. Знаю только, что это какой-то клан. Сам догадался, — как будто смакую своё прискорбное положение сказал Фан Линь. Честно говоря, мужчина всё ещё был немного недоволен молчанием Маи в этом плане, особенно после вчерашнего, потому что было очевидно, что тогда за ними пришла семейка девочки.
— Не сказала, но… — меж тем служанка этому сильно почему-то удивилась. Она посмотрела на Маю и напряжённо задумалась. Но постепенно её лицо сделалось спокойным.
— Ах, вот почему… — протянула женщина и покачала головой.
— Тогда я прошу вас не винить её, Господин Линь. Поверьте, причина её молчания… Тронет ваше сердце, — служанка улыбнулась.
— Очень надеюсь, — прыснул Фан Линь. — Если оно будет ещё биться.
— Спасибо вам… И всё же, — продолжала Цинь Жуа, — я обязана спросить, есть ли у вас планы на дальнейший ход событий?
— Есть, возможно, — ответил Фан Линь и поднялся с кровати. У него действительно были планы, и нужно было скорее за них взяться. Судя по календарику, который он заметил на холодильнике, день был тот же, так что он вроде ещё успевал встретиться с Тай, — Фан Линь называл её этим именем даже в своей голове. Он уважал псевдонимы, — но час вполне мог быть и поздним, солнце, согласно брошюрам, заходило на Маленьком пляже медленно, но закат был стремительным, а потому времени могло быть впритык.
