И постепенно этот принцип стал для мужчины чем-то действительно важным. Точно также как он сам слился с выбранной просто ради интереса ролью и превратился из обыкновенно и диковатого сорванца в самого настоящего героя, точно также и этот принцип врос в его мировоззрение, и стал для него настоящим.
Даже когда мужчина потерял свои силы, он ещё десять лет не опускал ни перед кем голову. Десять лет он оставался собой, Фан Линем; но под конец этого срока мужчина медленно погряз в отчаянии, он готов был уже на всё, и однажды что-то в нём надломилось, и он таки упал на колени, умоляя одну могучую сущность всё исправить, вернуть ему силы; ради призрачной надежды мужчина поступился своим принципом, и получил ответ:
— Нет.
Именно тогда Фан Линь сломался до конца — он убежал, вернулся на свою родную луну-свалку и стал называть себя Линь Фанем.
Тайи знала про эту историю; она наблюдала ей своими собственными глазами. Она знала, как больно ему было услышать слово нет, когда он лежит на коленях. И всё равно, таков был её ответ.
Девочка неуверенно отвела глаза. По ней было видно, она сомневалась, ей было непросто отказать. Её ручки в бархатных перчатках сжимались и разжимались. Но всё равно она ответила ему: нет. И теперь молчала.
Фан Линь на отказ никак не отреагировал; разве что немного расслабился и поник на земле. Мужчина молчал. Внутри корабля воцарилось колеблющаяся — потому что девушка в чёрном продолжала рубить своим лезвием — тишина. Медленно и бесшумно разгорался чёрный браслет.
Как вдруг раздался ещё один быстрый и нежный хлопок — Мая упала на колени. Падение чёрненькой девочки вышло намного тише, чем у мужчины, но сам её поклон был куда более рьяным и даже безумным. Она вдавила свой лоб в пол и быстро заговорила с растерянной Тайи:
— Мисс... Мисс Тай, молю вас, пожалуйста, пожалуйста, помогите мне!
Тайи приоткрыла губки. А Мая не замолкала. Она зажмурилась и продолжала:
— Я прошу вас, пожалуйста, я молю, молю! — её голос перешёл на звонкий, как последняя струна инструмента янцинь, крик, и оборвался. Девочка замолчала, — но всё ещё комнату наполняло её тревожное дыхание. А Тайи в это время напряжённо смотрела на Маю, и снова, когда она уже собиралась что-то сказать, черненькая девочка резко вскинула голову и прозвенела дрожащим голосом:
— Если... Если вы не поможете, я... Я себя наврежу... — после этих слов ЦиньЖуа стала медленно подбираться к своей юной госпоже со спины, а заодно заранее полезла в кормашек, где хранила пакетики с целебным веществом...
— Мастер, Мастер вас действительно ценит... — говорила девочка. — Он собирает все ваши журналы, он беспокоится о вас, он волновался, когда к вам пришёл, он...
Мая вдохнула и ещё раз прошептала:
— Прошу вас.
А потом она резко и глухо стукнулась головой со всей своей силы о пол и крикнула:
— Прошу!
Тайи, лицом совершенно потрясённая и потерянная, глубоко вздохнула; её взгляд опустился к земле, зубки заскрежетали — казалось, она стояла на обрыве, и как безумная металась, пока её подталкивали к самому краю; Фан Линь, к этому времени немного приподнявший голову от пола, наблюдал за ней взглядом исподлобья. Тайи хорошо его знала, это правда, но и он сам понимал эту девочку и довольно ясно представлял себе, о чём она сейчас думает
Ей ведь тоже было жаль ребёнка, ей тоже хотелось помочь, — у Брони было большое сердце. Наверное, если бы Мае действительно угрожала смертельная опасность, если бы не было вот-вот готового нагрянуть Тан Луня, который крайне маловероятно, что решит убить свою внучку, но только создание в чёрном, Тайи бы уже согласилась помочь — но сейчас она ещё мялась. И всё потому что девочка, по всей видимости, тоже дала себе какое-то обещание.
Возможно, как Фан Линь клялся не падать на колени, она поклялась больше никогда не быть его бронёй. Или вообще ничьей бронёй. Вот она теперь и мялась. Фан Линю нужно было как-нибудь подтолкнуть девочку, помочь ей принять решение, дать ей причину нарушить свою клятву. Мужчина призадумался и проговорил:
— Тебе не обязательно снова становиться моей броней...
Тайи подняла на него свой потерянный взгляд.
Мужчина стал тихим и спокойным голосом рассказывать ей свою мысль:
— Давай вместо это я стану твоим воином? Используй меня и помоги ей. А потом брось. Как вещь, — предложил он. — Всё равно я теперь одноразовая штука...
— ... — Тайи было хотела ему сразу ответить, но замялась и прикрыла глаза. Прошло несколько секунд. Фан Линь вдруг подумал, что будет очень неловко, если она сейчас согласится, а весь мир сразу загрохочет, явится Звёздный Владыка, и согласие окажется слишком запоздалым. Неприятное, наверное, будет чувство, прямо как когда он упал-таки на колени, а ему всё равно не дали хлеба... Кстати говоря, Фан Линь потом нашёл этого человека и заставил его съесть свой ботинок...
— Только... — наконец заговорила Тайи, и Нин Юэ взглянула на неё взволнованными глазами. — Только попробуй проиграть, — сказала девочка и сверкнула глазками.
Фан Линь едва сдержал улыбку:
— Обещаю.
