Мёртвых парней мы выгрузили на КП, обнулив штраф за превышение времени, будь оно проклято, я согласен на плюс час в ведомость, лишь бы те двое бедолаг сохранили головы на плечах! Уверен, Николай — тоже.
Вообще-то, смерть на трассе — случай чрезвычайный, основание прекратить соревнования. Тем более риск гибели не исключён у остальных участников, кто не имеет каркасов. Нет, продолжаем. Судейскую бригаду возненавидел. Чтоб я так жил…
На втором допе было не до воспоминаний о двух десантниках, пошли рукотворные препятствия, например — проезд по горке из камней, осыпающихся под колёсами, от мелких с кулак до здоровенных булыжников размером с колесо «джипа». Ещё хуже — россыпь брёвен, если они и были уложены вместе, то предыдущие машины их разметали.
Я скомандовал Вале за руль, сам выпрыгнул, едва машина остановилась, и махнул рукой Мартыну. Не знаю, задумывались ли организаторы ралли о таком способе преодоления преграды, наверно — нет, иначе бы запретили. Мы таскали брёвна, подсовывали под колёса «джипа», и он крайне медленно всё же переваливался через них. Когда вернулся за руль, спина и руки ныли от перенапряжения. Да и сам руль американца — не подарок, на малом ходу вращается с усилием едва ли не как у «захара».
Следующая подляна — широкий овраг с обрывистым противоположным берегом, крутизна склона кажется нереальной, почти отвесной. Конечно, меньше, но… Остановил машину, теряя драгоценные, с натуральной кровью отвоёванные секунды.
Внизу, в грязной жиже, на боку лежала «нива», её наездники выбрались и кому-то махали руками, взывая о помощи. Если наш ЗИЛ прикатит и зацепит, разве что тогда получится выдернуть тросом.
Второй, румынский «ара», пошёл на штурм кручи. Похоже — не в первый раз. Дотянул почти до края и ссыпался вниз, бесполезно загребая колёсами землю.
— Шанс единственный — набрав скорости с этого склона, — я поделился с Николаем, тоже притормозившим и выпрыгнувшем наружу.
— Ты — первый?
— Да. Я же легче. Только уловлю момент, когда румын перестанет ёрзать. В него засажу — точно не поднимусь.
Словно заслышав угрозу, водитель того внедорожника развернулся и пополз назад и чуть в сторону, по сравнительно пологому уклону. Видно, тоже решил, что без разгона отсюда — дохлый номер.
Я высадил Валю и Мартына, мысленно помолился всем богам и, сдав задом на сотню метров, втопил газ до полика.
Машина прыгнула с обрыва, со всего маху устремившись вниз — мимо перевернутой «нивы», грязь залила лобовик до полной невидимости, я отчаянным образом работал рукоятями, на ходу, вопреки правилам, переключая американца со скоростного режима на вездеходный — с 1:1 на пониженную и с блокировкой, шестерни скрежетали так, что казалось — рассыплются в труху…
Нос взлетел вверх, через окошки, расчищенные дворниками в грязи на лобовом, глянуло мрачное весеннее небо. Я почти лежал на спине и даже не смотрел на спидометр с проклятыми американскими милями, каждой клеточкой тела чувствовал, как предательски падает скорость!
На гребне, когда передние колёса уже нащупали горизонтальную поверхность, а задний мост ещё висел в овраге, машина остановилась полностью, буксовала долгих пять или шесть секунд… Выбралась! А «тойота» — нет. Её мы вытащили со дна оврага, размотав трос лебёдки и нарастив его буксировочными тросами, Коля полз вперёд и вверх, я сдавал назад, порой казалось, что он вот-вот утянет мою более лёгкую тарантайку вниз. А за это время другая «нива» преодолела препятствие на удивление лихо и понеслась дальше. За ней ARO.
К вечерним сумеркам спидометр намотал каких-то 250 миль, что-то около 400 км, и мы вышли на последний доп, он без экстремальных преград, но по очень разбитой грунтовке. По ощущениям, словно за это время накрутил на «рогнеде» минимум полторы тысячи, так вымотался, и Валентине руль не передать — она тоже не в лучшей форме. Зубы сжать, чтоб не щёлкали на ямах, и вперёд на одной только силе воли… Причём воли хоть отбавляй, а вот силы кончились.
Вдобавок полил мерзкий дождь, погода больше напоминала осеннюю, нежели весеннюю. Мартын рискнул отстегнуться и попытался протереть фонари «люстры», я его едва не потерял на ухабе, на будущее запретив отрывать зад от сиденья.
Мы обошли две «нивы», водители этих легковушек, даром что 4×4, боялись дать дусту по столь размолотой дороге, да ещё в темноте. За десяток метров до заветной финишной черты я нажал на тормоза и принялся махать Николаю — двигай вперёд. Супруга изумилась:
— Серёж! Ты чего?
— Валечка, нам надо въехать за ним на финиш ровно через минуту — секунда в секунду, в том порядке, как ушли от начала участка.
Количество штрафных очков за участки со среднем временем у нас одинаковые, допы тоже пройдены нос к носу, если удастся… Удалось! В судейском протоколе наш экипаж и братьев Больших разделил первое место, разумеется, это и командная победа. За нами — команда АвтоВАЗа, с теми парнями я тренировался, можно сказать — моя смена, потому за них рад от души.
Что не перечёркивает печали от нелепой смерти двух военных на УАЗике.
