Он переигрывал — сильно и не к месту, но смотрелось это забавно и несколько экзотически. Татарин широко раскрыл узкие глаза, не понимая, что за шапито едет в город на непривычных с виду машинах, сильно напоминавших иномарки, номера с надписью «перегон», а у начальника колонны в качестве раба-водителя действительно катит настоящий негр. Документы проверял поверхностно, больше расспрашивал про технику. Видно, телевизионный репортаж о первомайской демонстрации, где «руслан» украсил колонну нашего министерства, мало кто смотрел или просто невнимательно.
— Хорошая машина! — заверил сержант. — Себе такую куплю.
И хоть они не предназначены для реализации населению, не поставлю руку на отсечение, что милиционер не сдержит такое обещание. Он стоял на прямом участке шоссе за ограничителем 40 км/ч. Если поменять знак на 20 км/ч, вправе замахиваться на «кадиллак».
Мы не проезжали мимо корпусов КамАЗа, но близость крупнейшего автозавода чувствовалась, в том числе, изобилием наглядной агитации, прославлявшей рабочий класс. Даже над входом в кафе «Созвездие» красовался плакат «Тебе, Родина, наш ударный труд». В стране Советов даже звёзды обязаны впахивать на строительстве коммунизма.
Бурчу, пердунчику за 80 простительно. На самом деле этот вариант СССР куда лучше покинутого.
Валя как-то спросила в январе или феврале:
— Пусть история несколько отличается, но всё же есть параллели. Что нас ждёт в 1982 году?
— Умрёт Брежнев.
— Кто это?
— В той реальности — Генеральный секретарь ЦК КПСС. Он считался главным архитектором явления, названного застой. При его правлении были свёрнуты программы пилотируемых полётов к Луне и Марсу, армия подавила «Пражскую весну» и захватила Афганистан, в результате начался кризис, неизбежно влекущий распад СССР и системы социализма, его последователи, тоже не управленческие гении, сначала едва не влезли в ядерную войну с США, потом доломали оставшееся после застоя. Результат разрушения СССР ты видела сама воочию, прости, что напоминаю. Здесь Брежнева и ему подобных выперли из ЦК ещё в 1960-е годы. Эта политическая система не идеальна, но куда лучше, чем могла бы быть.
Разговор шёл во время вечерних посиделок за кухонным столом.
— Не устаю удивляться. Ты, Серёжа, входишь в номенклатуру ЦК. Много лет с партбилетом. А рассуждаешь порой так, что рядом с тобой дикторы «Голоса Америки» — куда более ярые коммунисты. Неужели мой муж — диссидент?
— Твой муж — скептик. И ты знаешь почему. Пережившие развал СССР знают об уязвимости коммунистической системы и особенно о порочности административно-командного управления экономикой, убивающего её эффективность. Или сам Гагарин, или кто-то из его окружения наверняка такой же как и я — выходец из 2000-х годов. Но если для моих более чем скромных амбиций достаточно игр с машинками, там люди иного полёта. Им удалось перекроить Советский Союз, сделать крепче.
Подумав минуту, Валя обронила:
— А если и он развалится?
— Тогда попаданец из нашего мира вернётся в прошлое, создаст альтернативную реальность, пока не наступит благоденствие. Не исключаю, мой прежний вариант истории — тоже не исходный. Возможно, человечество погибло в тотальной ядерной войне, кто-то сумел вернуться в прошлое и остановить кризис, на фоне полного краха людей как вида уничтожение СССР выглядит мелким эпизодом.
Почему это вспомнилось?
Мы сидели впятером и уминали с металлических тарелок очень вкусный комплекс — свиная отбивная (в мусульманской Татарской АССР), пюре, салат, кофе с молоком, булочка с маком, итого 79 копеек с каждого, почти даром. Над раздачей, выше дымящихся кастрюлек, колыхалась кумачовая растяжка с золотыми буквами «Слава советскому народу — строителю коммунизма». Всё казалось ровным, стабильным, незыблемым. Мир вокруг страны Советов полыхал, отгремела Вьетнамская война, сразу за ней началась не менее ожесточённая арабо-израильская, в Латинской Америке военные перевороты случаются чуть ли не по нескольку в год, митинги, забастовки, демонстрации, выборы, политические убийства, землетрясения… В СССР — скучно⁈ Я руками, ногами и рогами за такую скуку. Тем более при моём непоседливом характере приключения сами меня найдут.
Вышли. Ещё далеко до Каспия, а майское солнце начало припекать.
— Участием в ралли пока не могу угостить, только перегон…
Валентина отмахнулась.
— Я уже поняла и смирилась, что наши ковбойские похождения давно прошли экватор и идут на убыль. Едем!
А совсем недавно ругалась, обляпанная грязью от сапожек до шлема, теперь катит на новой с иголочки вполне комфортабельной машине… Попробуй угоди женщине.
К ночи подкатили к Самаре и взяли направо — к Тольятти, там заночевали. Ох, какие ностальгические воспоминания! Сколько эмоций на утро, когда закатили все три машины в экспериментальный цех на осмотр, причём не только мы проверяли их состояние, подтягивали крепления, но и заводчане интересовались новыми механическими зверушками. Добрая половина цеха помнила меня простым инженером-испытателем в грязном от масла комбинезоне.
