Дальше грянул медляк, достаточно современный для провинциального ресторана 1974 года, в моей прошлой молодости иностранщина ограничивалась «Мелодиями и ритмами современной эстрады», кажется, эта передача появилась на ТВ даже несколько позже. Тут парень затянул The Way We Were, необычно слышать её в мужском исполнении, а не голосом Барбары Стрейзанд из МР3-плеера, но было не до музыкальных изысков, я шагнул к Оксане и протянул ей руку, приглашая.
В медленном танце она не прижималась плотно, оставляя себе свободу движений, и фактически вела. От её умопомрачительной близости да в едва слышном аромате дорогого парфюма я натурально растворялся, и дело не в неутолённой похоти, я бы пылал, даже если бы провёл предыдущую ночь с любой.
Не произнёс вслух, но имя Оксана шло к волшебной фее не очень, слишком простое. Ну да, на Черниговщине распространённое, ей бы что-то более романское и романтичное, странно, что не взяла себе какой-то псевдоним вроде Лаура или Джулия. В чём-то стремилась быть естественной, даже волосы не красила, оставаясь натуральной блондинкой, видно по корням, хоть краски бывают ярче природного цвета.
Само собой, приковывала мужские взгляды всего зала. Я тоже ощущал на себе внимание, самое недоброжелательное. Когда вернулись за столик, подвалил детина, как бы вежливо, но с напором попросивший у меня санкции «пригласить даму на танец».
Даже рот не успел открыть, Оксана звонко отрезала:
— Простите, танцую только со своим парнем.
Тот некоторое время топтался рядом. Меня звать на «пойдём выйдем» как-то странно, не я же его на хутор послал. С бабой задираться…
Проблему решил официант, что-то шепнувший поддатому посетителю. Наверно предупредил, что гонщики АвтоВАЗа — неприкасаемая каста. Бугай отвалил.
— За «своего парня» спасибо. Не только потому, что его отвадила. Вообще приятно.
— Тебе — да. А мне такие жизнь портят. С кем бы куда не пошла, накатывается подобный Жорик или Валера, набивается. Что мой спутник должен делать? В драку лезть? А этих жориков обычно несколько. Да и мордобойные таланты — не главное в мужчине. Он должен уметь драться за место в жизни, а не с шпаной на улице.
Тут нужно сказать, что ближе году к восьмидесятому Тольятти, как и весь Советский Союз, накрыла волна популярности карате. Я ходил почти шесть лет к тренеру по боевому самбо и осваивал далеко не классический вариант восточного боевого искусства, ближе к улично-прикладному. И вот парадокс, голова помнила хотя бы базовые приёмы, а тело — не особо. Дома пробовал перед зеркалом и приуныл. Похоже, надо искать Денисовича прямо сейчас, он где-то живёт в Тольятти. Иначе мне с Оксаной прохода не дадут. Свинчатка, припасённая в кармане, поможет с первым ударом и только против одного. Навалится шобла — здравствуй, больничка.
Возможно, она прочитала опасения в моих глазах. Пришлось выруливать.
— Я тебя понимаю. Оттого мужики порой предпочитают водить в рестораны серых мышек, а не волшебных красоток.
— А ты?
— Я же с тобой. Тяга к прекрасному перебивает у меня чувство опасности. Сейчас ещё налью!
Шампанское чуть выдохлось и не так пузырилось, но барышня всё равно глотнула чуток. Второе блюдо расковыряла максимум на четверть.
— В общем-то, не о том спросила. Сама перед тобой раскрылась, почти незнакомым мужчиной, считай — донага. А ты о себе — почти ничего. Гонщик…
— Поверь, говорить о тебе интереснее и приятнее. Конечно, хотелось бы не автобиографию, а мысли, чувства… Какая ты в самом деле, а не только что с тобой произошло. Мужики падки на внешность, ты же знаешь, этот этап приручения я прошёл, пока ты ещё только садилась в мою гоночную. Мне интересен и важен твой внутренний мир.
— Забавно… Никогда такого не слышала.
— А это и есть главное — интерес к тебе как к человеку, а не только к подиумной модели. Конечно, всё не расскажешь, тем более сразу, и слова не всегда нужны, нужно понимать чувствами… Я, в отличие от тебя, однослойный и весь как на ладони.
— Но всё же — какой? Вдруг ты судимый?
— Век воли не видать! Все пальцы в наколках, на спине купола, как-нибудь покажу.
— Не пугай!
— Хорошо. Не судим. Даже службой в армии не отбывал лишение свободы. Когда заканчивал Харьковский автодор, вышло постановление ЦК и Совмина — в связи с высокой потребностью в молодых специалистах для машиностроительных отраслей нас, при условии работы по профессии, на действительную не призывать.
— Ты тоже с Украины приехал?
— Да. Родился, правда, в Орловской области, папа — военный, его мотали по стране, перевели в Харьков перед пенсией, выходит, почти земляки с тобой. Родители у меня — русские, твои, похоже, такие же, натуральные блондинки в Чернигове редко попадаются, только крашеные.
— Там ценят ярких, чернобровых, кареглазых. А не бледную немочь.
Я засмеялся.
— Напрашиваешься на комплимент, мисс Советский Союз? Да вся женская Украина вздохнула с облегчением, когда ты уехала, не соблазняя гарных хлопцев. Комплимент зачтён?
— Даже заслуживает поцелуя. Но ты продолжай.
