Он повёз нас на Моторный. Долго ждали пропуска, и вообще было ощущение, что с точки зрения строгостей пришли на завод космической техники, а не на производство тракторных агрегатов. Зато рядок свежих моторчиков до боли знакомого ВАЗовского вида оправдал задержку. Георгий, ведущий инженер, ответственный за постановку на производство легковых агрегатов, буквально надувался от гордости.
— Вашему вниманию мотор 1600 кубиков, его даже в Тольятти ещё в серии нет — для перспективных ВАЗ-2106 и ВАЗ-2121. Но наш будет лучше! Прототип дорабатывался с помощью литовских товарищей. Брундза настоял на изменении формы впускных каналов, они стали больше, пришлось здорово переделать всю головку, геометрия каналов охлаждающей жидкости тоже другая. Зато сохранили совместимость и взаимозаменяемость с родной ВАЗовской головой.
— Пан Георгий, я со Стасисом беседовал в понедельник. Он не похвастался участием.
— Мужик слово держит! Мы договорились не распространяться. Но вы, Сергей Борисович, более чем свой. Какие от вас секреты?
Я обратил внимание на агрегат со снятой крышкой головки блока и с радостью обнаружил сходство с головкой «восьмёрки», чей распредвал обеспечен смазкой куда лучше, чем у заднеприводной классики. На ВАЗе это новшество одобрили… и не внедрили. Проще увеличить производство распредвалов с кулачками, продавая комплект населению, пусть сами развлекаются заменой.
— Масса выросла?
— Всего на 3 килограмма! — заверил Георгий. — И сплавы чуть другие, мы же привыкли дизеля строить, нагрузки побольше. Да, и себестоимость выше на 126 ₽, особенно пока запущена лишь малосерийка. Потом попробуем снизить до ВАЗовской.
— Не страшно, — заверил Игнат. — Смотри, Сергей, «шестёрка» от «тройки» отличается незначительно, но за счёт мотора 1600 позиционируется как люксовое авто и будет продаваться по высокой цене. У нас монополия на ВАЗ-2105 с тем же мотором 1600, можем поставить рублей на 200 ниже «шестёрки», пойдёт на «ура». К сожалению, только седан, ещё и ВАЗ-2104 не потянем. Всё, полюбовались, поехали в КБ МАЗа. Спасибо, Георгий Георгиевич.
Пока ехали, я пережёвывал больную тему.
— Не могу пережить, что осталось прежнее рулевое — с тремя тягами вместо одной рейки. Если не менять геометрию переда, рейка не вместится! Она гораздо длиннее средней тяги. То есть мы застряли в 1950-х годах.
— Ещё раз прошу: не торопи. Сейчас всё увидишь.
Мы повернули налево на Партизанском проспекте, долго катили по нему и, свернув вправо, оказались у главной проходной МАЗа, там меня с Лизой охранник пропустил по одному только слову Игната, здесь товарищ доцент был как родной. Он метнулся в заводоуправление, оставив нас созерцать доску почёта во дворе, затем повёл к конструкторам, и главный сюрприз не заставил себя ждать: у их корпуса блестели лаком на солнце новенькие «Ауди-100» и «Фольксваген-Гольф-1». Правда, «гольф» ещё без единички, кто же знал в 1975 году, что серия окажется столь же долгоиграющей, как и знаменитый «Жук», пережив множество поколений.
— Без запуска первой массовой машины нам никто не даст развиваться, — объяснил Игнат. — Ставим на поток ВАЗ-2105 и конструируем более современную, отталкиваясь от этого малыша.
Он по-хозяйски похлопал «гольф» по крыше.
— Но «Ауди-100»…
— Она — наша секретная фишка. Умоляю, раньше времени не говори никому — ни в Москве, ни в Тольятти, нигде. С руководством Совмина и КПБ согласовано: предлагаем новый класс автомобилей, средний между «жигулями» и «волгами». Как раз у нас совещание будет по этому поводу. Присоединяйся! Ты — наш, хоть только с 1 января.
— Практически коренной белорус…
— А ты думал? Знаешь, кто больше всех просится к нам? Москвичи! Понимают, что АЗЛК не пустят на дно, поддержат, но перспективы там никакой, пока полностью не перестроится производство. Сдают обратно заводу московские квартиры ради окраины Минска, кто бы мог подобное предположить хотя бы год назад.
Поскольку здесь, пусть в весьма усечённом виде, запущен процесс перехода жилья в личную собственность, рискну предположить, что московские беглецы не избавляются от квартир, а просто пускают жильцов, получая неплохой по советским меркам доход. Сказал минскому аборигену:
— Так что, дружище, вы им здесь построили квадратные метры, а они, как только на АЗЛК наладится, сбегут назад в Первопрестольную.
— Человек всегда имеет право уехать, — философски заметил тот. — У нас же не крепостное право и Юрьев день, контракты короткие, года на три. Значит, должны работать так, чтоб в Минск по-прежнему больше хотели из Москвы, чем туда.
Наивный! Но спорить с ним не стал.
Что важнее для мужчины — женщины или машины?
Отдел главного конструктора, моё будущее поприще, открылся мне множеством новых и совершенно незнакомых лиц. Память, перегруженная «…явичусами» из Литвы, не сразу схватила белорусские имена-фамилии, не особо отличающиеся от российских и украинских.
— Девушки тоже есть! — ревниво заметила Лиза.
