После обмена любезностями и разглядывания картинок перешли к делу и довольно быстро утвердили две сметы — точную на проектирование автомобиля и приблизительную на запуск в производство, первая из дополнительных источников республик на 1980-й год, вторая и большая — с 1981 года. Треть взяла на себя Грузия, остальное поделили поровну Армения, Азербайджан, Казахстан и хлопковые магнаты Узбекистана. Соответственно, так же будут распределяться поставки готовых машин.
— Пэрвы экземпляр сахраным для памяти, как этот?
Грузин снова вытащил так понравившийся ему постер с Валей и «людмилой».
— Жену ещё как храню, генацвале. А машину мы разбили.
— Вах! Зачэм разбили?
В 1980 году далеко не всякий знает про краш-тесты.
— Для проверки зон деформации. Посадили манекен наподобие того, что летал в космос перед Гагариным, разогнали до 80-ти — и в бетонную стену. Фотографий не покажу, не брал, они мрачные. Нам самим не понравилось, переделали геометрию лонжеронов и брызговиков, разбили следующую. Товарищи! «Руслан» рассчитывается для движения на скорости не менее 120 километров в час в составе кортежа. И даже если впереди будут гнать машины ГАИ с мигалками, всякое возможно. Поэтому огорчу: три-четыре первых экземпляра, это минимум, уйдут в металлолом. Ещё будут тесты на прочность при боковом ударе, если какая-то зараза врежется в дверцы.
Конечно, не упомянул, что мы рассматриваем экспортный дизельный вариант, кооператоры непременно бы сказали: дизель — это трактор, а не лимузин. В качестве основного силового агрегата предложил инжекторный V6, 4 клапана на цилиндр, прототип испытан на выставочной «березине». Мощность будет доведена до 150 лошадиных сил, больше — в ущерб ресурсу.
— Автоматическую коробку передач не рассматривали? — спросил казах.
— В теории. Подходящую можем взять только от «Тойота-Марк-II», а это зависимость от иностранного поставщика. Я всё же рассчитываю, что столь уважаемые персоны, для которых готовится наше авто, ездят с персональными водителями. А для профессионала ручная КПП и привычнее, и надёжнее, и безопаснее.
В общем, всё обсудили, подписали предварительное соглашение. Естественно, требующее согласования в Минавтопроме, мой Конструкторский центр — не частная лавочка. Поляков бы ухватился за идею, Житков тоже схватился, но не за идею, а за голову.
— Брунов! Думал, что привык к твоим выходкам, но это… Это противоречит структуре, политике, всей системе отношений в автопроме и советском государстве. Автомобиль, являющийся собственностью пяти отдельно взятых союзных республик⁈
— ЦК Армении предлагал всем. Кроме этой пятёрки другие не поддержали. А в чём проблема? Машину сможет заказать любой. Только эти пятеро получат по цене, близкой к заводской себестоимости, так как вложились заранее, и отчасти в счёт погашения их затрат, а другие с полной стандартной наценкой. В экспорте «руслана» Минавтопром не ограничен ничем. Послушайте, независимо от социалистического или капиталистического строя, законы экономики объективны. Кто девушку угощает, тот её и танцует.
— Ты категорически неправ! Рынок рынком, а у нас Госплан решает, сколько производить и кому поставлять.
— Неправда! Прямые хоздоговоры разрешены и приветствуются. У нас смешанная экономика — директивно-плановая и отчасти рыночная. По плану я отгружаю «москвичи» — с выгодой на внутренний рынок и на грани окупаемости на внешний. Дайте АЗЛК и по хоздоговору заработать, тем более сами заберёте львиную долю прибыли.
Он молчал, мучил карандаш, барабанил пальцами по столешнице. Помял сигарету, но не закурил. Говорят — бросил.
— Я обязан доложить в ЦК.
— Непременно! Но дайте мне пару дней. Сегодня я заручился вашим одобрением, принесу бумагу с одобрением от Полякова о перспективности модели для конкуренции на европейском рынке и поднятии имиджа советского автомобилестроения люксовой моделью, — я наклонился над столом и ехидно добавил: — Надеюсь, вы не рассчитываете поднять этот имидж с помощью ГАЗ-3102? Как говорится, не смешите тапочки моей бабушки.
Через неделю получил решение отдела ЦК, воистину соломоново, ибо те чиновники не захотели обострять отношения с кооперативом азиатской номенклатуры. Телодвижения с «русланом» они решили до поры до времени оставить без внимания, попросту — сделать вид, что не заметили. Тем самым дали «зелёный свет», пусть очень неяркий.
Естественно, незамеченным «руслан» не был для горьковчан. Целая делегация во главе с первым секретарём Горьковского обкома КПСС обивала пороги ЦК, прорвалась на приём к Генеральному секретарю, затем к Гагарину. Я не присутствовал, но уверен, что звучали призывы разобраться со мной как с врагом Отечества, лучше всего — как с Троцким, ледорубом по башке. Не буквально, конечно, фигурально. Снять, например, с АЗЛК и отправить директорствовать на самый отдалённый авторемонтный завод. Благодаря доброхотам в марте я впервые (надеюсь — и в последний раз) побывал в Кремле, в резиденции Генерального секретаря, где держал ответ как перед трибуналом.
